По-моему, он чересчур быстро ретировался. И плевать.
С нескрываемым удовольствием я легла на широкую кровать, зарываясь в две большие подушки и атласное черное покрывало.
Тело требовало отдыха. Оно стонало, болело и просило, чтобы я не двигалась как можно дольше. Психика, кстати, тоже оставляла желать лучшего, но все свои страхи я задвинула подальше. Внизу меня ждал раненый, а я не любила откладывать насущные дела на потом.
Наскоро приняв душ и переодевшись в домашнюю одежду, я спустилась со ступенек, ища своего защитника. К счастью, при всех размахах, принятых при строительстве особняка, злосчастную столовую я отыскала без труда. А все из-за нечленораздельного мычания, раздававшегося в коридорах.
Брент тоже успел ополоснуться, сменить одежду, а сейчас стоял напротив жаровни, выложив на нее два стейка. Обременять себя ношением рубашки он не стал, натянул свободные штаны, следил, чтобы куски мяса не пригорели, и напевал какую-то несусветную чушь.
Я невольно залюбовалась, наблюдая за игрой его мышц на широкой спине, да и им самим целиком.
Видимо, почувствовав чужое внимание, дракон обернулся. С его коротких волос стекали капли воды, падая на каменную грудь.
— Я подумал, что ты будешь голодной, — по-моему, он чуточку засмущался.
— А аптечку нашел? — замявшись и испытав похожее ощущение, я отвела взгляд.
— Нашел, нашел, — закатил глаза гордый ящер. — Но давай поужинаем. После произошедшего мой желудок слипнулся. А ты, малышка, и того хуже.
— В смысле? — замечание по поводу моей внешности показалось до слез обидным.
Неужели по мне сразу видно, что я попала в беду? Что меня требуется пожалеть? Я страшная?
Кажется, моя обида была чересчур заметной. Осознав, какую глупость Мерфи произнес, он поспешил исправиться.
— Ты чего там себе надумала, Доудсон? — Отбросил он все столовые приборы, приближаясь ко мне. —Ты прекрасна, но тебя так и хочется откормить.
От приятных слов и полуголого вида меня бросило в краску. Зря я вышла рано, надо было немного отсидеться в комнате и совладать со всеми, обуревавшими меня эмоциями.
— Откармливать не надо, — прижалась я к шкафчикам кухни. — Просто следи за речью.
— А ты еще не продегустировала, — он горделиво приосанился, — чтобы отказываться. Между прочим, я очень хорош в приготовлении еды. А ты будешь очень хороша в откармливании.
В этом я не сомневалась, потому что по помещению веял невероятный аромат. И как бы я ни противилась, есть мне действительно хотелось. К сожалению, как сказал дракон, внутренний целитель меня не отпускал и не давал окончательно расслабиться.
— Отвлекись, надо обработать рану. — Глазами я нашла маленький чемоданчик, продававшийся в аптечных лавках для бытовых нужд.
Ящер положил его недалеко от меня. Его и не вскрывали до этого дня. Еще немного, и я искренне начну думать, что приношу Брентону сплошные несчастья. С первой встречи после окончания обучения с него не сходят синяки и ссадины.
— Брось, — он скривился, — давай начнем с приятного?
Брент перевернул стейки, выложил их на две белоснежные тарелки и даже положил к мясу салат. Великий дух, как он все успевает?
— Нет, давай сейчас, — выдохнула я, провожая еду голодным взглядом. — А вдруг там яд или еще какая-нибудь зараза?
Мне надо было успокоиться и перестать дрожать. И дрожала я совсем не от страха пережитого. Между мной и Мерфи явно что-то происходило. Воздух было можно ножом резать, поднесешь огонь — все загорится. Поэтому мне требовалось отвлечься. Сидеть и беседовать ни о чем было бы преступно халатно в моем возбужденном состоянии.
С отчаянным лицом ящер приблизился ко мне. По-видимому, необходимость лечиться загоняла его в крайнее недоумение, но он, слава богам, не отказывался.
Над шкафчиками, специально для нужд прислуги, было задумано отдельное, хорошее освещение. С точки зрения готовки, да и для обработки ран, это было замечательной идеей, но чтобы успокоиться... очень, очень плохая.
Он сам без труда подсадил меня на шкаф, открыл аптечку и склонил голову на бок, давая себя осмотреть. Прикусив нижнюю губу, старательно скрывая мурашки, покрывшие мое тело от внезапной близости, я проговаривала про себя: «Я лекарь — он пациент, я лекарь — он пациент, я лекарь — он пациент».
Ох, если бы это хоть чуточку работало.
Найдя бинты, эликсир против аллергии и перекись, я промыла рану. Покраснение не прошло, но перестало выглядеть, будто мужчину гремучая змея прикусила. Склонившись над ним, сидя на полке, влила волшебство, чтобы заживало быстрее, и принялась за его пострадавшее от ударов лицо.
Брент, как назло, и, возможно, намеренно, не отводил от меня взгляд, но он не за моими руками следил. Слишком уж волнующие искорки бегали в его глазах.