— Ия... — начал он.
— Что? — хотела отстраниться от него, предварительно успев наложить малюсенький пластырь над бровью.
Но он не дал двинуться. Одной рукой он коснулся моей спины, второй притянул за шею и... поцеловал. Неторопливо, пробуя, ожидая ответа. У меня бы пол поплыл из-под ног, но благо я уже сидела на холодной, мраморной поверхности. И я поддалась, каюсь, захотела почувствовать себя желанной. Притянулась поближе, аккуратно схватила за затылок, зарываясь в коротких волосах. Ощутила, как его язык играет с моим.
Длилось все недолго.
Сгоревшее масло на сковородке зашипело и начало взрываться. Не отрываясь от меня, дракон тихонько ругнулся.
— Твою мать, — Брент все-таки отпустил меня. — Забыл потушить жаровню.
Еще не отойдя от поцелуя, я ладонью дотронулась до своих губ, понятия не имея, как оправдываться за свое поведение. Великий дух, что я творю? С другой стороны, почему я должна оправдываться? Первым явно начал он.
— Ия, знаешь... — ящер не торопился отходить.
— Что? — кажется, я забыла все остальные слова.
— Я был прав, мы все-таки начали с приятного. — Мерфи улыбнулся и поднял меня, снимая со столешницы кухни. Ужинали мы в полной тишине.
Глава 9.
Брент
Великий дух, как я проклинал себя за поспешность. Не удержался, не выдержал и поцеловал Ию, когда она не была готова. Мне бы для начала стоило признаться ей, рассказать про истинность, про магию, сковавшую нас, но я смалодушничал. Зато я не мог не отметить, что она мне отвечала, буквально вцепилась в меня и даже один раз застонала, приводя внутреннего дракона в неописуемый восторг. Жаль, но я догадывался, что было причиной ее столь необдуманного поведения. Не в первый раз я на волоске от смерти, и знаю, как реагирует организм после опасной вылазки. Вся твоя сущность требует продолжения, прилива адреналина в крови. На это странное и пьянящее ощущение подсаживались и самые матерые оперативники. Мало ли было сгублено жизней, уверовавших, что удача будет сопутствовать им навсегда?
То же самое случилось и с Доудсон. Она потянулась ко мне не потому, что я ей нравился или привлек, а потому что ее застала проклятая ломка. Ей хотелось оказаться в чьих-то объятиях. И последнее меня сильно угнетало.
Ворочаясь с боку на бок, понимая, что за стенкой спит моя нареченная, я не мог сомкнуть глаз. Прокручивал в голове наш поцелуй и с каждым мгновением мрачнел. Наконец, я не выдержал.
Лучшее лекарство от печальных мыслей — работа. Достал из брюк артефакт, набрал номер, набивший мне оскомину.
— Бобби? — я дождался, когда гудки в слайдере сменятся на хриплый голос моего помощника. — Бобби, проснись.
— Брент? — кажется, юный ящер взбодрился. — Ты видел, который час? Что-то случилось?
— Да, почти, — вырвалось у меня.
Его гнев был по делу. Считалось, что я временно отстранен от дел, а он может пользоваться внезапно возникшим отпуском. Я охранял свидетельницу, мне не требовались его навыки и сотрудничество ... но я и Ия отыскали в ее квартире пакет, а после вломились к Джеффри в салон. Какие, к демонам, правила?
— Что значит почти? — не понял Майер. — Ты в опасности?
— Уже нет, доходяга, — я улыбнулся, прикидывая, чтобы он сделал, обратись я к нему за помощью.
Наверняка бы вломился к бандиту самостоятельно, не оповестив никого из дознавателей. Диву даюсь, что парнишка еще не погиб в какой-нибудь схватке из-за собственной самонадеянности. Впрочем, я всегда его старательно оберегал, веря, что когда-нибудь он станет великим сыщиком.
Вкратце я пересказал ему приключения прошедшего дня, промолчав о горячем поцелуе с целительницей и предварительно взяв обещание ничего не докладывать мистеру Брауну.
— Великий дух, Мерфи. Да ты счастливчик, — не мог не восхититься мой помощник. — Получается, твоя истинная спасла тебя от разборок?
— Получается, что так, — согласился я.
Дэвид Джеффри был сообразителен, умен и злопамятен. Он бы не стал меня убивать, но на своих двоих я бы не выбрался. Скорее, я бы выполз, хромал или держался за пробитую голову, но мистер Джеффри оказался в этот день чрезвычайно добродушен. Ему понравилась Ия, и он стремился оставить у девушки благоприятное впечатление.
— А что Гилберт с Олдриджем? — снова спросил я.
На том конце раздалось прерывистое дыхание.
— Рвут и мечут. Завтра-послезавтра комиссар с них спросит, а у них нет никаких сподвижек. Они обращались ко мне, искали тебя и девчонку, но ты не отвечал на звонки. А после пришло распоряжение из комиссариата, о том, что меня временно переводят, с припиской, что все, что я скажу, считается конфиденциальным. Ты бы видел лицо капитана.