— Твое право, пап, — нисколько не испугался его сын. — Но боюсь, у комиссара Тейтона сейчас иные поводы для беспокойства. Новости же ты читаешь, смотришь? Убили дознавателя моего участка и прямо перед выборами. Жаль будет, если кандидат, с которым ты старательно заводил дружбу, сменится.
— Выйдем! — все равно затребовал мистер Мерфи, срываясь с места. Перед тем как покинуть столовую, он повернулся ко мне. — Мисс Доудсон, мне крайне неловко, что вы уже во второй раз стали свидетелем наших семейных перепалок. Я приношу вам свои соболезнования и, конечно, вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите. А если пожелаете, мы можем отправить вас и в другой дом, охрану я, естественно, выделю.
Помедлив, я собиралась кивнуть, но меня опередил настырный дракон.
— Она будет жить здесь! — он твердо посмотрел на отца. — Это не обсуждается!
— Не меня уговаривай, — скептично произнес Джозеф.
Бросив на меня умоляющий взгляд, Брентон тоже поднялся, покидая кухню. А я, признаться честно, выдохнула. Теперь родители дракона понимали характер наших отношений.
— Ох, Ия, — Кэтрин, расстроившись из-за ссоры, пыталась сгладить обстановку. — Он у нас единственный сын. Мы его в академию-то с трудом отпустили.
— Но если ему не интересен бизнес, — я недоумевала, — как вы его заставите?
— Никак, — развела она руками. — Мальчик вырос и превратился в неукротимого, неуправляемого ящера. Боги, я ведь очень обрадовалась, обнаружив тебя. Появись у него семья, он наверняка захочет остепениться и жить без опасностей, подстерегающих его на каждом шагу.
— Мы не...
— Да, конечно, — она украдкой вытерла слезу, — я еще раз приношу извинения. Ты столько натерпелась.
Глава 11.
Брентон
— Пап, остановись, — попросил я, наблюдая за отцом в его кабинете.
Он уже во второй раз наливал себе виски, выпивая его залпом.
— А что я должен делать, Брент? — Джозеф Мерфи набросился на меня, оставив бокал на столе. — Между делом я узнал, что ты был при смерти. У тебя какое-то задание, что ты защищал девушку от нападавших. Тебе самому не надоело? Тебе приятно, что твоя мать не может заснуть, если ты не напишешь ей? Что мы оба сходим с ума, если ты сразу не отвечаешь?
— Ты все утрируешь, — я поморщился. — Это всего лишь работа.
— Да, — кивнул глава семьи. — Работа, на которой тебя в любой момент могут убить. Твой друг Курт, полагаю, тоже так рассуждал?
— Это не имеет значения! — ощерился я.
— Имеет, Брент, имеет. Ты — мой единственный сын. Я уже не знаю, что необходимо придумать, лишь бы ты находился в безопасности.
— А может и не надо ничего придумывать? — я устал выслушивать его громогласные обвинения. — Я служу уже более десяти лет. Тебе и маме давно пора смириться.
— Нет, Брент, — Джозеф Мерфи устало уселся в свое кресло. — Заведи свою семью, и тогда посмотрим, как ты будешь рассуждать. Считаешь, мисс Доудсон сквозь пальцы будет смотреть на твою работу?
Старый дракон задел ту струну, о которой я старался думать меньше всего.
— При чем здесь она?
— Не делай из нас дураков, — отмахнулся отец. — Я, по-твоему, из ума выжил? Да по вам видно, что между вами искры летают. Она — твоя истинная, да?
Поражаясь наблюдательности родителя, я предпочел не отпираться.
— Настолько очевидно?
— Мне, как дракону, да, — подтвердил он мои догадки. — Твоя мать вряд ли об этом думает.
— Ия — моя истинная, пап. — Признался, как на духу. — Но она не похожа на остальных Она и сама работает в опасном участке. Совсем недавно она латала раны Дэвида Джеффри, слыхал о таком?
О пронырливом дельце со склонностью к криминалу мой отец, конечно, был осведомлен. Где-то они оба выступали партнерами, встречались на званых вечерах, и никто не подавал вида, хотя все Ригборо наполнялось слухами о нечестной игре последнего.
— Час от часу не легче, — взялся он за сердце. — Не жалеешь нас, пожалей девушку. Забери ее оттуда и приведи в частную практику. У меня сложилось впечатление, что она не очередная твоя глупышка.
— Во-первых, — я выгнул бровь, — я бы попросил ее не оскорблять. А во-вторых, ей самой решать свое будущее. О моих чувствах и влечении она понятия не имеет.
Мужчина слушал меня вполуха.
— Я долго обдумывал, — начал он, — как изменить твое решение, касательно службы дознавателем.
— Оно неизменно, пап, — усмехнулся я. — Мне не нужны ни твои капиталы, ни твои связи. Ию я привел, потому что боюсь за нее. Скажешь слово против, и мы уйдем.