— Не будь идиотом. — Джозеф изменился в лице. — Если ей нужна защита, конечно, я не откажу. Она — твоя пара. И не будь она ей, я бы просто пожалел девочку. Лучше ответь, в корпорации требуется человек, который будет следить и за охраной, и за сохранностью информации. Несколько раз я уже страдал из-за утечек. По-моему, эта должность тебе очень подходит...
В очередной раз он делал мне предложение, от которого было очень сложно отказаться. Да, признаюсь, все было по моему профилю, все мне подходило, но мне страсть как надоело объяснять всем и каждому, что я свое место заслужил, а не пришел на него, благодаря воле родителей. Да и работа в участке мне нравилась. Гилберта Брауна мы в расчет не берем.
— Не подходит, — я поджал губы. — Ты знаешь, по какой причине.
— Она глупая, сын, — вздохнул отец. — То, что ты хотел доказать, все поняли достаточно давно. Один ты мучаешься со своим тщеславием. Тебе мало наград? Или ты безумно хочешь занять место Гилберта?
— Нет уж, спасибо, — отнекивался я.
Бумажная работа и необходимость выслуживаться перед вышестоящими чинами меня нисколько не прельщала, просто...
Просто за десять лет меня продолжали считать выскочкой и богатым наследником.
— Все-таки подумай, — сдвинул брови мой предок. — И не отказывайся с ходу. Я хочу рядом живого сына и внуков. Видят боги, я их дождусь.
— Кстати, — я занервничал. — Надо ли напоминать, что о моей истинной маме ни слова?
— Почему? — недоумевал тот.
Нехотя мне пришлось признаться, что с Доудсон я знаком со времен академии, где нещадно ее третировал. Папа, внимательно выслушав мой рассказ, сделал своеобразное заключение, подобное моему.
— Дракон твой играл, — отозвался он. — Если она училась хорошо, то должна сама обо всем догадаться.
— Ей не до этого, — грустно ответил я. — У нее умер брат, а на нее саму напали. Она делает вид, что все нормально, но я же вижу, что она переживает.
Как назло, за дверью послышались шорохи и крики моей матери.
— Нет, Ия, конечно, ты никуда не пойдешь! Мой сын выразился однозначно.
Отец тоже услышал возглас супруги.
— Иди, — он устало прикрыл глаза, — останови ее.
— Спасибо, — произнес одними губами и метнулся к входу.
Очень вовремя, между прочим.
В коридоре две женщины спорили друг с другом. Ия не останавливалась и постоянно приносила свои извинения, волоча за собой знакомый мне чемоданчик, а моя мама перекрыла ей дверь, закрывая выход своим телом.
Хоть кто-то сохранил рассудок.
— Кэтрин, пожалуйста, — взмолилась целительница. — Я явно здесь лишняя.
— Нет, Иария, — хозяйка дома с ужасом взирала на нее. — Ты в своем уме? Прости нас за неподобающее поведение, за мою скрытность, но тебе просто нельзя выходить.
— Да почему?! — злилась моя подопечная.
Не выдержав, я выступил из кабинета.
— Мам, спасибо большое, — поблагодарил родительницу, отправляя ее отдыхать. — Я тебе безумно благодарен.
— Я рада, сын, — улыбнулась она, испытывая явное облегчение. — Мы с твоим отцом пойдем спать, а вы сами разбирайтесь между собой.
— Да, конечно, — повернулся к виновнице произошедшего. — Мы разберемся.
Слава богам, мама ушла, уводя папу за собой. По звукам, раздавшимся сверху, я догадался, что родители в комнате и до утра оттуда не выйдут.
Это хорошо, потому что у меня заканчивалось терпение. Я не позволял себе непристойного поведения после академии. Да и в учебном заведении особенно не лихачил. Случай с Доудсон не в счет. Через много лет я, наконец-то разобрался, отчего тиранил ее. Меня это не оправдывало, но хотя бы объясняло мне самому странные поступки.
К женщинам я относился с глубоким уважением и всегда терпеливо выслушивал их просьбы или обиды. Но всему приходит конец. Нет, я не бросился кричать на Ию, не склонился над ней и не запер на замок.
Мне хватило одного взгляда.
— Я же просил...
Она сглотнула.
— Ты много о чем просил, — упрямо держалась Доудсон, стараясь не выдать страха. — Час прошел.
Пусть она бравировала, но моему виду испугалась.
— И куда бы ты пошла? — не выдержал я. — Ты настолько обижена, что готова пожертвовать собой?
— А ты? — накинулась на меня девушка, чем-то напоминая разъяренную фурию. — Ты меня клятвенно заверил, что я ни с кем не встречусь. Сначала твоя избранница, потом родители. Не находишь, что для меня это много?
— Нет никакой избранницы, — зарычал во мне дракон. — Я все объяснил. Ты не могла потерпеть?