— Да, наверное, — несмело заблеяла и сама себя возненавидела.
Сколько раз я успокаивала подругу, когда она мне плакалась на трусливого жениха. Увещевала ее, просила потерпеть, объясняла, что он ее любит и уважает. Он нашел в себе силы противостоять властному семейству. Что, разве я не справлюсь с одним ящером, влюбленным в меня?
— Спасибо, дорогая, — отозвалась Надя. — Я знала, что ты не подведешь. Там еще напросились его сестры и кузины. Хочу быть во всеоружии и с союзником наготове. Ты прелесть.
Не дождавшись ответа, она положила трубку. А я, отложив слайдер, схватилась за голову. Как... как уговорить склонного к паранойе ящера отпустить меня. Мы же по этой причине сегодня переезжаем.
Вернувшись к Кэтрин, я мило улыбнулась, а вскоре к нам присоединились и мужчины. Сегодня каждый из них не был мрачен. Кажется, они о чем-то договорились.
— Ты собрала вещи? — Брент, никого не стеснясь, поцеловал меня в висок.
— Я их даже распаковать не успела, если честно, — неловко проговорила я, выныривая из его объятий.
— Отлично, через тридцать минут за нами приедет водитель. Тебе понравится новое место.
— Верю, — слабо улыбнулась. — Спасибо, мистер Мерфи.
— Не смущайтесь, Иария. Для меня это ничего не стоило. Вы спасли жизнь Брентону.
— Он мою тоже.
Уже в машине, попрощавшись с его родителями и погрузив вещи, мы начали ругаться.
— Нет! — твердо отрезал Брент. — Это не обсуждается.
— Ты не можешь мне что-то запрещать!
— Говори мы об обычном празднике, я бы не мог. Надо ли напоминать, что за тобой охотятся? — напрягся мой возлюбленный.
— Или за тобой, — кидалась я своими аргументами. — Тебя что-то тоже никто не стремился оставить в живых.
— Ия, не неси чушь, — мужчина отвернулся и начал изучать пейзаж за окном. — При необходимости я смогу за себя постоять.
— Брент!
— Ия!
— Если понадобится, я от тебя сбегу, — усмехнулась я. — Как ты меня удержишь?
— Ия, — начал он коверкать мои слова. — Если придется, я тебя и связать смогу, как ты будешь сопротивляться?
Охнув, ошалев от его заявления, я фыркнула и замолчала. Недолго царила идиллия в наших отношениях. Я уже готова придушить ищейку. Отвернулась, кусала губы и сдерживала плохо скрываемый гнев. Предполагаю, Брент занимался тем же самым. Он никак не мог найти удобного положения, вздыхал и хрустел костяшками пальцев.
Ехали мы довольно прилично, я успела задремать, устав от постоянно сменяющегося пейзажа, склонилась на плечо Мерфи и прикрыла глаза. Но ощутив его руку, моментально встрепенулась.
— Мы почти приехали, — сообщил он, указывая на видневшийся вдали домик.
Вокруг него было расставлено несколько маленьких строений, подъездную дорожку перекрыли шлагбаумом и встречали нашу магповозку несколько людей, держащих у рта слайдеры.
— Опять неприступная крепость? — грустно усмехнулась я.
Эта жизнь с охраной, прятками и вечной боязнью меня напрягала и не нравилась.
— Почти, — дракон кивнул и поднес мою ладонь, чтобы поцеловать. — Главное, он меньше, тише и про него знают только родители и служащие. Мы называем его охотничьим домиком.
— Охотничьим? — я присмотрела внимательнее.
Согласна, что уехали от Ригборо мы далековато, но на угодья, кишащие дичью, редкий лесок не походил. Зато открывался живописный вид на широкое озеро, блестевшее и ослепляющее глаза из-за полуденного солнца.
— Неважно каким, — улыбнулся Брент. — Ия, — он зарылся в моих волосах, — давай хотя бы один час проведем без споров и ругани? Я почти счастлив и хочу насладиться моментом.
— Ладно, — призналась я, потеревшись лбом о его грудь.
Каким бы собственников и перестраховщиком Мерфи ни был, находиться с ним рядом было... волнующе. К тому же, судя по глуши, нас не будут тревожить его бывшие, родители или кто-нибудь другой.
Войдя внутрь, я присвистнула. Становилось понятно, отчего тайное обиталище Джозефа и его сына получило название «охотничий». Интерьер выполнили в деревенском стиле, но не в ажурно-ситцевом, с лавандой и хлопком в аккуратных маленьких вазочках, а в брутально-мужском. На стены развесили чучела животных, расставили грубо сколоченную мебель. Главным украшением стал камин. Антураж я не оценила. Провела лениво пальцем по голове лося, ужаснулась, припоминая пациентов-оборотней, превращающихся в парнокопытных.
— Здесь три спальни, Ия, — медленно проговорил Брентон, волоча мой чемодан.
По-моему, дознаватель боялся, что я предпочту ночевать отдельно.
— Ту, где обычно спишь ты, — понизив голос, предложила я и застыла на месте.
Пожалуй, учитывая истинность и едва наметившиеся чувства, нам обоим нельзя обсуждать место ночевки. Воздух буквально заискрился. Зрачки мужчины мгновенно изменили форму, а по рукам побежала чешуя.