Дотронувшись до стального узора, мне безумно захотелось увидеть его в животной ипостаси. Мы были загородом, далеко от небоскребов, он вполне мог согласиться перевоплотиться.
— Мне надо будет уйти, — шипя словно змея, прошелестел он.
— Я не держу, — хотя, конечно, я расстроилась, но в жизни бы не призналась.
Мой несчастный чемодан рухнул вниз, его сумка слетела с плеча, и через мгновение меня подхватили и отнесли на второй этаж... показывать, что там за спальня.
Едва ли я потом ее вспомнила. Зато отлично всплывали в памяти прикосновения ищейки, его поцелуи, бессвязный любовный лепет и свои неприличные стоны. Сегодня он был нежным и ничего мне не доказывал.
Устало откинувшись, зарывшись под одеяло и тяжело дыша, Брентон не мог перестать меня касаться.
— Ия, — начал он, теребя мои вздыбившиеся пряди и пряча легкую насмешку, — кажется, я передумал.
— О чем ты? — я ластилась словно домашняя кошка, и тоже не могла от него оторваться.
— Я согласен отпустить тебя к подруге, — склонился он ниже, — но если я приставлю охрану. Не переживай, они будут незаметны.
— Брент, — я притворно возмутилась, — если бы ты предупредил заранее, каким способом тебя следует уговаривать, никакой ссоры бы не было.
— Эти два события не взаимосвязаны, — нахмурился он обиженно. — Просто не хочу оставлять тебя здесь в одиночестве. В этот день я буду сильно занят.
— Поедешь в порт? — я насторожилась.
И испугалась, чего уж там.
С каждой минутой, условившись, что мы пара, меня одолевало все большее беспокойство за лейтенанта.
— Да, любимая, — он меня поцеловал, будто специально отвлекал от заведенной темы. — За меня не переживай, я умею выбираться из переделок.
Ага, я видела, даже в парочке поучаствовала. Сложно признаться и не ненавидеть себя. Возможно, я постепенно перенимала точку зрения родителей Брентона.
Одевшись и перекусив, Мерфи не забыл про намеченные дела. Рассказывать дальнейшие подробности он отказался, поясняя это тем, что не хочет меня сильно вовлекать.
Сильно расспрашивать я побоялась. Все же попыталась довериться. Он — дознаватель, дослужившийся до лейтенанта, известный в некоторых, преступных кругах, я едва стала его девушкой. Полагаю, ему лучше знать, как себя вести. К тому же боялась спугнуть его настроение. Он улыбался наедине со мной, постоянно касался и зажимал в каждом удобном углу.
Мне нравилось. Мне до безумия все нравилось. Великий дух, да я в него влюбилась, хотя силилась отказаться от этого чувства. Брентон был мужественным, решительным, хватким. Он не потерпит возле себя соперника.
Я всегда считала, что женщина должна отстаивать свои интересы, независимость и все такое, но не могла ему не покориться. Под защитой дракона мне было спокойно, приятно, уютно. Я очень давно отвыкла, что обо мне может кто-то заботиться. А он заботился, защищал, и пусть ревновал, но я бы многое ему простила, а еще меня преследовал шкурный интерес. По Наде и другим коллегам я соскучилась. Скрытная жизнь, полная опасностей, преподнесла мне урок — своих друзей следует ценить. Так что настроение Мерфи я не портила.
Он собрался, прижал меня к двери и властно поцеловал.
— Ты бы знала, как я не хочу уезжать, — признал он, заодно нашептывая разные скабрезности.
Что и как он бы со мной сделал. Ему нравилось смущать меня, но сегодня я перехватила инициативу.
— Тебе и не надо, — я вильнула бедрами, одетая в шелковый, черный халат. Прижалась поближе. — Ты можешь летать. Пробки на Ригборо покажутся сущим пустяком.
С его зверем познакомиться я не успела и жалела об этом. Если у нас отношения не на день или на месяц, Мерфи не должен долго отпираться. Он сам распинался в истинности, я не тянула его за язык.
— Ия, — рокотом заговорил Брент, оглядывая меня с ног до головы, — Во-первых, в ипостаси я убью каждого, кто увидит тебя в подобном одеянии, — он явно не шутил, — а во-вторых, ты можешь испугаться. Дракон, это не я. Точнее, я, но другой, — совсем растерялся возлюбленный.
Целых две личности в одном человеке. Зная одного, я могла абсолютно не знать второго. Я не хотела сюрпризов. Я хотела правды.
Дотронувшись до его лица, я своими губами коснулась его губ и отстранилась. Играла. Чуточку издевалась.
— Позволь мне самой рассудить, — взмолилась я, поджимая замерзшие пятки. — Обещаю не быть очень строгой.
— Ладно, — судорожно вздохнул Брент, возможно, потому что я провела языком по его шее.
Дразнила, зазывала вернуться обратно. А лучше никуда не уходить.