Брент и Джозеф себя не проявляли, заперлись в кабинете, чему я несказанно обрадовалась. Мне была нужна передышка от драконов.
Закончив с трапезой, женщина выполнила свое обещание, отвезла меня в Ригборо, и всю дорогу говорила только о том, как ремонтники выносили ей мозги. Лишь остановившись перед подъездом, она обронила несколько фраз.
— Ия, можно я немного поворчу, и позволю себе лишнее?
— Да, конечно, — кивнула, но сама пересчитывала этажи в доме, стараясь отвлечься.
— Я понятия не имею, что тебе сказал мой сын. На самом деле он практически копия своего отца, в связи с чем я догадываюсь, что он ранил тебя больно и глубоко, сам того не ведая.
— Есть такое, — признала я.
— Когда найдешь в себе силы, обсуди с ним ситуацию. Брент — добрый мальчик, разумный, но очень глупый, если дело касается женщин. А уж про любимых женщин и упоминать не стоит. Иногда их требуется подтолкнуть, навести на правильный путь. — Она разблокировала двери магповозки, но прежде чем я успела отстегнуть ремень, Кэтрин добавила: — Кстати, что бы неислучилось, я не буду думать о тебе плохо. Истинность с его стороны — одно, но я бы хотела пожелать тебе счастья. Тебе виднее, с моим сыном будет это счастье, или с кем-то другим.
— Спасибо, — пробурчала я, обнимая миссис Мерфи.
В чем-то я была с ней согласна, но не могла простить дракону то, что с такой легкостью от меня отказался.
С тяжелым сердцем я вернулась в родную квартиру. Вроде отсутствовала всего ничего, а прошло будто не менее нескольких лет. Кэтрин не лгала, заявив, что ничего внутри не поменялось. Всюду царил порядок, а кухня была забита едой. В своей комнате я обнаружила модель последнего слайдера с запиской.
«Мы восстановили твой номер. Пользуйся».
Узнав подчерк Брента, смяла ее и выкинула в мусорку. Обо все позаботился, гад, только чувства мои растоптал.
До конца дня я отдыхала, поболтала с Элеанор Прайс, объявила, что вернулась, и что все опасности позади. Видела, как домоправительницу снедает любопытство, что она мечтает спросить, а куда запропастился красавчик-ищейка, но она постеснялась, а я развивать неприятную для меня тему не стала.
Несколько дней я провела, ничего не делая. Брент и члены его семьи затаились. Никто не звонил, не писал, а я не знала, хотела ли я с ними общения или нет.
До меня доходили отголоски громкого расследования. Разыгрался политический скандал, на фоне которого комиссар Харрис Тейтон начал претендовать на должность мэра, не без поддержки его спонсора — Джозефа Мерфи.
Всю шайку: Брауна, Олдриджа и Мура посадили под арест и оставили дожидаться суда. Брента Мерфи и Бобби Майера выставляли героями, об участи Дэвида Джеффри замалчивалось.
Мое имя в газетных заметках не мелькало, меня не звали в свидетели, и вообще никак не касались. В глубине души я отчаянно этому радовалась.
Осознав, что здоровье пришло в норму, а психику бездельем я не вылечу, набрала номер начальницы. Она сияла о счастья и звала вернуться меня как можно раньше. Клэптон избежал обвинений, но поспешно уехал, ничего не объяснив руководству госпиталя.
Я согласилась, но зайдя в первый день в приемный покой, моментально об этом пожалела. У Милли глаз наметанный.
— Ия, детка, — ринулась она ко мне. — Ты беременна? — последняя фраза произнесена шепотом, но от этого не легче.
— Когда ты успела меня просканировать? — возмутилась я.
— Прости, это профессиональное, — притворно покаялась начальница, хотя в его взгляде не было ни малейших признаков вины. — Не от Бэйкера же?
Меня затрясло.
— Нет, не от него, — чуть не фыркнула.
Старалась не держать зла на коллегу, но удерживания эмоций давались с трудом.
— Значит, от мажорчика, — припечатала меня миссис Бэбкок. — Ох, и что с тобой делать? Допустить тебя в приемную? А если чем-то заразишься? Или кто-то нападет?
— Ничего не случится, Милли, — протестовала я, махая руками.
— Нет, прости, детка. Я за тебя рада, и после дежурства мы все обстоятельно обсудим, но в приемной тебе делать нечего. Я отправлю тебя в детское отделение, заодно опыта наберешься, а у них позаимствую какого-нибудь молодого бойца, — рассмеялась она, смешно двигая бровями.
Сначала думала поспорить, но голос разума победил. Зачем и для чего я выпендриваюсь? Пытаюсь что-то доказать? Я беременна, у меня будет ребенок, ради него стоит себя поберечь.
Да и госпиталь теперь какой-то неродной. Нет Нади, отправившейся в отпуск. Благо мы с ней успели потрепаться, и она заверила меня, что девичник прошел феерично, она ни о чем не жалеет. Теперь ее благоверный еще нежнее к ней относится. Исчез Бэйкер, с которым мы обменивались шуточками. Миссис Бэбкок озадачена поисками новых сотрудников.