Как только мы приблизились к поселку, все сразу обратили на нас внимание, да с таким изумлением, будто мы не люди, а пришельцы с другой планеты. Хотя чему тут удивляться? Бедолаги, наверное, кроме своих узкоглазых односельчан больше никого в жизни и не видали, а мы с Яковом Всеволодовичем с нашими необычными лицами и немалым ростом так вообще их пугаем.
Один из погрузчиков, увидав нас, подбежал к Еладану, что-то возбужденно пролепетал, импульсивно жестикулируя и что-то показывая на своем лице. Пожилой хант ему что-то ответил, указывая на нас пальцем.
— О чем они говорят? — обратился я к наставнику.
— Хантыйский я знаю плохо. — Учитель нахмурился, в глазах отразился тяжелый труд перевода. Чуть помолчав, он продолжил: — Что-то про разрастающуюся болезнь, видимо. Похоже, что дочери Елдана стало еще хуже.
Старый хант тем временем закончил разговор с приятелем и переключился на нас.
— Шаман, — обратился он к Якову Всеволодовичу. — Горе, сильное горе! Татья совсем плохая. Жители деревни боятся, что Куль может наведаться и к ним. Многие уехали. Помоги нам, шаман.
— Веди к ней.
— Да, шаман, идем.
Мы обошли несколько домов, приблизились к небольшому бревенчатому строению. И тут я услышал душераздирающий вопль. Кричала женщина, и кричала так, словно ее заживо сжигали на костре. Волна жути прокатилась по всему телу. Такого вопля я еще никогда не слышал.
— Она здесь. — Елдан указал на один из домов, крик доносился именно оттуда.
Не проронив ни слова, Яков Всеволодович отворил дверь и шагнул в темноту жилища. Я последовал за ним.
В комнате было мрачно, как в склепе. Освещением служило лишь два маленьких оконца, да и те зашторены какими-то тряпками. Потолок низкий, я почти касался его макушкой.
В углу на узком матрасе лежала черноволосая женщина. Бледная, как мел. Под глазами синие пятна, руки и лицо исцарапаны. Дышит тяжело, с хрипотцой. Как только мы вошли, она дико завыла, словно обезумевший зверь. Ее начало трясти, пальцы впились в матрац, зубы заскрежетали. От такого зрелища я почувствовал, как дико заколотилось мое сердце, а волосы на голове встали дыбом.
— Теперь все ясно, — спокойно проговорил наставник, внимательно разглядывая беснующуюся девушку.
— Что ясно? — морщась и стараясь не приближаться к больной, поинтересовался я.
Пожилой страж тяжело вздохнул, повернулся к Елдану — я и не заметил, как старый хант шагнул за нами в дом — и потребовал:
— Покиньте дом и заприте дверь.
Хант кивнул и покорно выбежал наружу. Через мгновенье дверь захлопнулась, что-то глухо стукнуло — видимо, ее чем-то подперли. И мы с учителем остались наедине с больной.
— Так что вам ясно? — повторил вопрос я.
— Это одержимость, как, собственно, я и предполагал.
— Вы уверены?
— Вглядись в ауру и сам все поймешь.
Я сосредоточил взгляд на девушке. Неделю назад Яков Всеволодович научил меня разглядывать ауры, правда, пока я видел только верхние слои энергетических полей. Более глубокому распознаванию нужно долго учиться. Но сейчас мне хватило и этого. Я четко видел темные энергетические пятна, в изобилии кружащиеся над телом бедной хантыйки.
— Темное все, — прокомментировал я.
— Именно. Темные следы оставляют в основном демоны-пожиратели или демоны-паразиты. Судя по ауре, в нее вселился демон-паразит, — не сводя глаз с девушки, вымолвил Яков Всеволодович.
— А в чем разница между ними?
— Демоны-пожиратели вселяются в душу человека и постепенно ее поглощают, когда как демоны-паразиты только питаются душой, до конца ее не уничтожая. В первом случае человек быстро умирает, а во втором — сходит с ума, но продолжает жить. Таких людей можно встретить в психбольницах. Они живут, а точнее существуют… существуют и мучаются… В Татью вселился демон-паразит, поэтому она и жива до сих пор.
— Вы сможете ее избавить он… этого демона?
— Попытаюсь. — В голосе старика ощущалось сомнение. — Ты должен будешь помочь.
— Конечно, — кивнул я, хотя помогать мне совсем не хотелось. Да какой там! У меня нет ни малейшего желания даже подходить к ней.
Страж шагнул к одержимой хантыйке, присел, заглянул ей в зрачки, пальцы пощелкали перед глазами. Потом выпрямился в полный рост, и уныло заявил:
— К сожалению, ее разум уже поврежден. У нас может ничего не получиться. Демон крепко держится за ее душу, вытягивает все соки… — Он замолчал, снова посмотрел на корчующуюся девушку и продолжил: — Но мы все равно попытаемся. Хорошо, что настой из белладонны взяли, она нам пригодится. — Его взгляд скользнул по мне. — Подойди и приготовься влить содержимое ей в рот.