Но Уиллу пришлось довести дело до конца, потому что эта встреча была его последним шагом. Он надеялся, что украинское СБУ отправило СВР полную расшифровку стенограммы, что Шиллер предупредил своих хозяев СВР о приближении Томаса Идена и что они поручили ему срочно встретиться с Иденом, чтобы попытаться установить личность таинственного российского полковника. Но сейчас он ни в чем не мог быть уверен.
Он проехал еще милю по берегу.
Он видел это место.
Большой дом у самой кромки воды.
Вокруг ничего нет, кроме леса.
Он медленно дышал, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение. Он попытался представить, как сейчас думает Томас Иден. Он должен был соответствовать своим мыслям и настроению. Будет ли он напуган или подобные встречи станут обычным делом для такого человека, как он? Возможно, он был бы слегка раздражен тем, что ему пришлось так далеко пойти навстречу Шиллеру. Да, вот как бы он себя чувствовал.
Он подошел к дому и остановил автомобиль на месте, которое было хорошо видно жителям дома. Небрежно дойдя до входной двери, он трижды постучал в нее. Внутри было движение. Дверь открылась. Двое коренастых немцев, одетых в костюмы. Очевидно, они были телохранителями и, несомненно, были вооружены.
Выражение лица Уилла было кратким. «Томас Иден. У меня назначена встреча с мистером Шиллером.
Мужчины ничего не сказали и отступили на несколько шагов, не сводя с него глаз.
Уилл вошел в дом.
Дверь за ним закрылась.
Уилл собрался было двинуться вперед, когда один из мужчин схватил его и ударился лицом о стену коридора.
«Стой неподвижно».
Уилл выполнил приказ телохранителя. Второй мужчина начал умело обыскивать свое пальто, костюм, нижнее белье, обувь и поверхность тела. Он вынул бумажник Идена, ключи от машины и BlackBerry, прежде чем кивнуть человеку, который держал Уилла в тисках. Этот человек ударил Уилла по щиколотку, одновременно нанося удар по руке и плечу. Через две секунды Уилл был лицом вниз на полу, его конечности были вытянуты, а ботинок плотно прижался к его шее.
Уилл лежал неподвижно, зная, что он ничего не может сделать, кроме как позволить мужчинам делать свою работу. Он услышал, как открылась входная дверь, и мгновение спустя он услышал звук отпираемой машины. Там не было ничего, что могло бы его скомпрометировать, но он задавался вопросом, сколько времени потребуется охраннику, чтобы обыскать машину.
Примерно двадцать минут.
Входная дверь была закрыта. Охранник прошел мимо него и исчез в комнате. Теперь он будет искать в кошельке Идена и, в частности, анализировать его BlackBerry - отправлять и получать электронные письма, звонки, файлы, людей из его списка контактов и историю посещений Интернета. Охранник ничего необычного не обнаружит. Уилл забил телефон данными, которые свидетельствовали только об одном - что он был бизнесменом, который работал в военной консалтинговой компании и крайне осторожно относился к электронным коммуникациям по вопросам, касающимся Thomas Eden Limited. В конце концов, он всегда понимал, что его могут забрать таможня, Интерпол или другие правоохранительные органы.
По его оценкам, прошло сорок минут, прежде чем ботинок сняли с его шеи.
Покрасневший и сердитый Уилл поднялся на ноги, поправил одежду и посмотрел на двух телохранителей, стоявших перед ним. «Это было абсолютно необходимо ?!»
Без ответа. Один из них вернул ему вещи Идена и жестом пригласил его выйти вперед. Его провели по коридору в большую комнату. Из его окон открывался прекрасный вид на озеро. Но внутри комнаты ничего красивого не было. В ней не было ничего, кроме двух стульев с прямой спинкой в центре, лицом друг к другу. Пол был полностью покрыт черными пластиковыми листами, склеенными между собой.
Уилл и раньше видел подобные комнаты.
Иногда их использовали для допросов.
Чаще на казни.
Он повернулся и собирался что-то сказать, но телохранитель подтолкнул его вперед и указал на стул напротив окна. Уилл сел в него и скрестил ноги. Он боялся.
Потому что это то, что Иден чувствовал бы прямо сейчас.
Телохранитель скрылся из виду. Уилл посмотрел на часы и стал ждать. По его спине начал струиться пот. Прошло десять минут. Все было тихо. Еще десять минут. Затем шаги по деревянному полу, затем шаги по пластиковому покрытию.
Он оставался неподвижным, ожидая почувствовать дуло пистолета у затылка как раз перед крошечным моментом абсолютной боли.