«Надо уходить, – подумал он, – а то меня заметят и схватят».
Он вышел из тени и быстро зашагал к сереющему востоку. Под надежной защитой кедровой рощи он оглянулся. Колонна скрылась из виду; белая прямая дорога была в лунном свете совершенно пуста и безжизненна!
Если раньше он был озадачен, то теперь – ошеломлен. Куда вдруг делась армия, которая двигалась так медленно? Это было выше его разумения. Минута шла за минутой, а он все стоял; он потерял ощущение времени. В страшном напряжении искал он разгадку и не мог найти. Когда наконец он стряхнул с себя задумчивость, над холмами уже показался краешек солнца; но в ясном свете дня на душе у него не прояснилось – мысль его была окутана той же мглой, что и прежде.
Во все стороны от него лежали возделанные поля, и нигде не было видно следов войны и разорения. На фермах из труб тянулись струйки голубого дыма, возвещавшие начало нового дня с его мирными трудами. Сторожевая собака, завершив свой извечный монолог, обращенный к луне, крутилась под ногами у негра, который, запрягая мулов в плуг, что-то мурлыкал себе под нос. Наш герой тупо уставился на эту пасторальную картину, как будто в жизни не видывал ничего подобного; потом поднял руку, провел ею по волосам и внимательно рассмотрел ладонь – воистину странное поведение. Словно бы в чем-то убедившись, он твердо зашагал по направлению к дороге.
II
Лишился жизни – обратись к врачу
Доктор Стиллинг Молсон из Мерфрисборо навещал пациента, жившего в шести или семи милях от него на Нэшвиллской дороге, и задержался там на всю ночь. На рассвете он отправился домой верхом, что было вполне обычно для врачей того времени и той местности. Он как раз проезжал мимо поля, где некогда разыгралось сражение у Стоун-Ривер, когда с обочины к нему приблизился человек и по-военному отдал честь, приложив правую руку к краю головного убора. Но головной убор у него был штатский, как и вся одежда, и военной выправкой он не отличался. Врач доброжелательно кивнул, и у него мелькнула мысль, что странное приветствие чужака может быть просто знаком уважения к историческому месту. Так как встречный явно хотел к нему обратиться, врач вежливо придержал лошадь и стал ждать.
– Сэр, – сказал незнакомец, – вы, хоть и штатский, возможно, принадлежите к неприятельскому лагерю.
– Я врач, – ответил Молсон уклончиво.
– Благодарю, – отозвался встречный. – Я лейтенант из штаба генерала Хейзена. – На мгновение он запнулся, посмотрел собеседнику прямо в глаза и добавил: – Федеральной армии.
Врач ограничился кивком.
– Не могли бы вы сообщить мне, – продолжал встречный, – что здесь произошло? Где находятся армии? Кто выиграл бой?
Врач, прищурившись, с любопытством рассматривал собеседника. Задержав на нем цепкий взгляд профессионала, сколько позволяли приличия, он наконец сказал:
– Прошу прощения, но кто задает вопросы, сам должен охотно отвечать. – И спросил с улыбкой: – Вы ранены?
– Да… но, кажется, не очень серьезно. – Незнакомец снял цивильную шляпу, провел рукой по волосам и принялся внимательно рассматривать ладонь. – Меня контузило, и я потерял сознание. Но пуля, похоже, только слегка меня задела. Крови совсем нет, боли никакой.
Так что я не прошу у вас медицинской помощи, только скажите, как мне добраться до моего полка – или хоть до какой-нибудь из наших частей, – не знаете?
И вновь врач не ответил сразу – он припоминал главы из медицинских книг, где говорилось о потере памяти и о возвращении ее, когда человек попадает в знакомые места. Наконец он взглянул на собеседника, улыбнулся и произнес:
– Лейтенант, на вас нет ни формы, ни знаков отличия.
Тот опустил голову, оглядел свой штатский костюм, потом поднял глаза и сказал с недоумением:
– Правда. Я… Я не совсем понимаю…
По-прежнему глядя на него пристально, но не без симпатии, ученый-медик коротко спросил:
– Сколько вам лет?
– Двадцать три – но при чем тут это?
– Выглядите вы гораздо старше. Двадцать три вам никак нельзя дать.
Незнакомец стал терять терпение.
– Сейчас некогда это обсуждать. Меня интересует армия. Двух часов не прошло, как по этой дороге в северном направлении прошла колонна войск. Вы должны были их встретить. В темноте я не мог различить цвет их формы, так что будьте добры сказать, какая она была, и больше мне от вас ничего не нужно.
– А вы уверены, что видели их?
– Уверен? Да я сосчитать их мог!
– Вот как? – отозвался врач, забавляясь своим сходством с болтливым цирюльником из «Тысячи и одной ночи». – Очень интересно. Я никаких войск не встретил.