Женщина была молодая и полная, с большими ясными глазами и несколько суровой красотой. Я хорошо запомнил ее выражение лица, но черты внешности ускользнули от меня. На плечи она накинула клетчатую шаль. Мужчина был старше, темноволосый, лицо злое, обезображенное длинным шрамом, который тянулся от левого виска и скрывался в черных усах. Однако во сне мне казалось, что этот шрам не был частью лица, а существовал как бы сам по себе.
Как только я увидел эту пару, я понял, что это муж и жена.
Что было дальше, помню смутно: все было запутанно и непоследовательно – наверное, из-за того, что я начал просыпаться. У меня было такое чувство, будто две картинки – мой сон и дом, где я находился, – наложились друг на друга. А потом комната из сна постепенно растворилась, и я окончательно проснулся в покинутой лачуге, в полном и спокойном осознании происходящего.
Мой глупый страх отступил, и, открыв глаза, я увидел, что костер, погасший не до конца, снова разгорелся от одной ветки и освещал комнату. Наверняка я проспал не более нескольких минут, но мой вполне обычный сон настолько потряс меня, что спать больше не хотелось. Поэтому я поднялся, собрал угли в кучу, раскурил трубку и начал до смешного обстоятельно анализировать свое видение.
Тогда я даже не смог бы сказать, почему оно настолько запало мне в душу. В первую минуту серьезного размышления я узнал, что город, где я бродил, называется Эдинбург, хотя я ни разу там не бывал. Должно быть, видел его на картинах или читал о нем. Тем не менее меня поразило, что я узнал это место – будто что-то в моем сознании твердило, взбунтовавшись против воли и логики, что это очень важно. А затем и мой язык отказался меня слушаться.
– Конечно, – произнес я неожиданно, – Макгрегоры приехали сюда из Эдинбурга.
Ни эта реплика, ни то, что я вообще ее произнес, не удивили меня: казалось вполне естественным, что я знаю фамилию этих людей и их историю. Но нелепость ситуации вскоре дошла до меня. Я громко засмеялся, выбил пепел из трубки и снова вытянулся на ложе из веток и травы, глядя на угасающий огонь и не размышляя больше ни о сне, ни о том, где я находился. Последняя искра пробежала по углям, потом взлетела в воздух и погасла. Наступила полная темнота.
В тот же миг, почти перед тем, как погасла искра, послышался глухой стук, будто тяжелое, безжизненное тело рухнуло на пол, сотрясшийся подо мной. Я сел и потянулся за ружьем. Мне показалось, что в оконный проем запрыгнул дикий зверь. Ветхий дом все еще дрожал от удара, но его наполнили новые звуки: удары, топот ног, а потом – на расстоянии вытянутой руки от меня – пронзительный вопль женщины в смертельной агонии. Я никогда не слышал и даже не представлял себе более кошмарного звука, он потряс меня до глубины души.
На мгновение ужас поглотил меня целиком! К счастью, я наконец нашарил ружье, и прикосновение к знакомому предмету несколько привело меня в чувство. Я вскочил на ноги, напряженно вглядываясь во тьму. Ужасный шум прекратился, но теперь я услышал более устрашающий звук: прерывистое, судорожное дыхание умирающего существа!
Когда глаза привыкли к тусклому свету углей в очаге, я разглядел очертания дверного и оконного проемов – они были чернее стен. Затем я увидел границу между стенами и полом и наконец смог полностью оглядеть пол комнаты от стены до стены. Ничего не было видно, воцарилась полная тишина.
Слегка дрожащей рукой – в другой я по-прежнему сжимал ружье – я снова развел огонь и внимательно осмотрел комнату. В хижину явно никто, кроме меня, не входил. Мои следы отчетливо виднелись в пыли на половицах, но других не было. Я раскурил трубку, оторвал одну-две доски от внутренней обшивки дома и подбросил их в камин. Мне совершенно не хотелось выходить в темноту за дверью.
Остаток ночи я провел в размышлениях. Курил трубку, подкладывал дрова в огонь. Ни за какие сокровища мира я не дал бы своему маленькому пламени снова угаснуть.
Несколько лет спустя в Сакраменто я встретил человека по фамилии Морган, к которому у меня было рекомендательное письмо от одного друга из Сан-Франциско. Как-то, ужиная у него дома, я обратил внимание на трофеи на стене. Похоже, он заядлый охотник. Моя догадка оказалась верной, и по ходу беседы о его приключениях он упомянул, что бывал в краях, где со мной приключилась давешняя история.
– Мистер Морган, – спросил я, – вы знаете место под названием ущелье Макаргера?
– Еще бы не знать, – ответил он. – Это ведь я в прошлом году рассказал газетчикам о том, как там нашли скелет человека.