3. Обнаженный человек может быть и в лохмотьях
Следователь поднялся с места и встал рядом с покойным. Стянул простыню, обнажив все тело, уже полностью раздетое и казавшееся в свете свечи желтым, как глина. Однако на нем были видны и крупные иссиня-черные пятна – явно кровоподтеки от сильных ушибов. Грудь и бока словно отделали дубинкой. Виднелись ужасные раны – кожа была исполосована и висела лохмотьями.
Следователь обошел стол и снял шелковый носовой платок, пропущенный под подбородком и завязанный на макушке покойного, открыв человеческое горло – точнее, то, что от него осталось. Некоторые присяжные, поднявшиеся, чтобы лучше рассмотреть тело, мгновенно отвернулись. Свидетель Харкер обмяк и перегнулся через подоконник, почувствовав дурноту. Снова набросив платок на шею покойного, следователь отступил в угол комнаты и один за другим извлек из кучи тряпья все предметы одежды и дал присутствующим рассмотреть их. Одежда была разорвана и затвердела от засохшей крови. Присяжные, однако, не проявили интереса к уликам, правда, они уже видели это раньше. Новым для них было только свидетельство Харкера.
– Господа, – произнес следователь, – думаю, других улик у нас нет. Я разъяснил вам ваши обязанности. Если у вас нет вопросов, вы можете выйти и обсудить ваше решение.
Старшина присяжных, высокий, небрежно одетый бородач шестидесяти лет, поднялся с места.
– У меня только один вопрос, господин следователь, – сказал он. – Из какой лечебницы сбежал ваш свидетель?
– Мистер Харкер, – сурово и спокойно проговорил следователь, – из какой лечебницы вы сбежали?
Харкер вновь покрылся алым румянцем, но не ответил. Тогда семеро присяжных встали и торжественно покинули помещение.
– Если вы закончили оскорблять меня, сэр, – буркнул Харкер, оставшись наедине с полицейским и покойником, – то, полагаю, я могу идти?
– Да.
Харкер сделал шаг к двери, но остановился, взявшись за ручку. Профессиональная привычка пересилила чувство собственного достоинства. Он обернулся.
– Книга у вас в руках – я узнал дневник Моргана. Кажется, он вызвал у вас интерес, вы даже читали его во время дачи показаний. Можно заглянуть в него? Публике будет…
– Книга не будет фигурировать в деле, – ответил следователь, убирая ее в карман пальто. – Все записи сделаны до смерти владельца.
Когда Харкер ушел, присяжные вернулись в дом и собрались вокруг стола, на котором лежало снова укрытое тело, чьи контуры резко очерчивались под простыней. Старшина присяжных сел рядом со свечой, вынул из нагрудного кармана карандаш и обрывок бумаги и старательно вывел вердикт, после подписанный всеми (а иными не без труда):
«Мы, присяжные, считаем, что останки приняли смерть от лап горной пумы, но иные из нас считают также, что у него случались припадки».
4. Подсказка с того света
В дневнике покойного Хью Моргана содержится несколько интересных догадок, представляющих, возможно, научную ценность. Во время расследования книга не была подшита к делу. Скорее всего, следователь посчитал, что не стоит сбивать присяжных с толку. Дату первой записи невозможно установить: верхняя часть страницы оторвана. На нижней написано следующее:
«…бегал полукругом, носом все время к центру, потом снова останавливался и неистово лаял. Наконец он припустил в кусты со всех ног. Сначала я подумал, что он свихнулся, но по возвращении домой изменений в повадках не наблюдалось, кроме очевидного страха перед наказанием.
Может ли собака видеть носом? Влияют ли запахи на какой-то центр в мозгу, рисуя образ того, от кого они исходят?..»
«2 сентября. Наблюдая за звездами, поднимающимися из-за холма к востоку от дома, я увидел, что они последовательно исчезают – слева направо. Каждая исчезала всего на секунду, иногда сразу несколько, но по всему гребню холма все предметы в промежутке одного-двух градусов пропадали, будто кто-то прошел между ними и мной. Но я не увидел это существо, а звезды были недостаточно часты, чтобы определить его контуры. Ой, не нравится мне все это…»
Записи за несколько недель отсутствуют, из книжки вырвано три страницы.
«27 сентября. Оно снова бродило неподалеку – я каждый день нахожу следы его присутствия. Опять всю ночь следил из того же укрытия, с ружьем в руках, оба ствола зарядил крупной дробью. Утром свежие следы оказались там же, где и раньше. Но я могу поклясться, что не спал – я уже почти не сплю. Это ужасно, невыносимо! Если эти поразительные наблюдения – правда, то я скоро сойду с ума. Или, может быть, уже сошел».