Я скрестил руки на груди и облокотился плечом о корпус самолёта. Приземлились мы на «пузо», проскользив по земле приличное расстояние, поэтому от люка двери до земли оставалось чуть меньше полтора метра. Спустившись вниз, хапнули знатную порцию жары, но через считанные минуты прибудет Захаров с остальными и начнётся катавасия с местными властями. Судя по окрестностям, мы где-то в Египте или Средней Америке, хотя не помню, чтобы мы пересекали океан. Я вообще мало что помню и действовал скорее инстинктами, чем мозгами, чего не наблюдал за собой за всю свою жизнь. Когда действие адреналина и рефлекторных действий спало, понял, насколько безумные действия совершил. Прыгнуть с одного самолёта на другой, имея только подкрылки… Слава богу, что всё получилось.
— Надо решить как обойти местные законы, — подал голос Вадим, вычерчивая ботинком какой-то узор на песке. — Самолёт рухнул на чужой территории и трупы принадлежат тоже не нашей стране. Где бы мы не находились, но здешние могут заартачиться и не отдать… всё это.
— Мне больше интересно выпустят ли они нас домой или оставят тут. Так-то это мы устроили.
Я отлип от нагревающегося металла и побрёл вперёд. Н-да, перспективы у нас так себе. Никто из нас уже не числился в бойцах «С.Б.Р.Р». Сейчас мы были только руководителями, главнокомандующими целой военной системой безопасности. Не в нашей юрисдикции совать нос в такие разборки. Да и по годам уже пора на пенсию. Мы можем огрести за самодеятельность по самую макушку, да вот только из-за жары мои мозги совершенно отказывались искать выход. А надо.
Я никогда не был лидером. Не считал, что мне есть до этого дело, но сейчас должен был им стать. Должен был найти выход или попытаться договориться. Ведь это моя затея – перехватить самолёт в полёте. А, значит, и ответственность лежит только на мне.
Вдалеке, среди искривления воздуха от жары, показалось несколько машин. Захаров со своими людьми. Развернулся и потопал обратно к самолету. Впереди ещё много дел, да и женщины, вон, проснулись. Илья и Влад помогали им спуститься вниз.
— Там Антон? — спросила Нина, приземляясь на раскаленный бетон.
Надо же было нам упасть поперёк дороги.
— Не уверен, но больше некому.
В проёме показалась Михаила, но не далась никому из мужчин. Парни насмешливо фыркнули, но отошли в сторону. Помог Мышонку спуститься, но руки от неё так и не убрал. Не выспавшаяся, хмурая, но всё равно прекрасная. Прижимается ко мне в своём белом сарафане, а я ведь знаю, что из нижнего белья у неё только трусики и чулки. И это чертовски заводит!
— Там какой-то мужчина, — тихо проговорила она, указывая на люк. — Что с ним?
Пилот этого судна. Молодой парнишка, только окончивший училище. Вадим говорил, что он до сих пор в шоке от пережитого. Забился в угол и молчит. Ни слова не проронил за всё время.
— Не обращай внимание. Он пытается переварить вчерашний день.
Она кивнула и посмотрела вдаль.
— Значит, самолёт был угнан?
Я кивнул, целуя её в висок. Как, всё-таки, удивительна человеческая природа. Хрупкие девушки справились с пережитым, а вот молодой, полный сил парень нет. А я ведь думал, что будет иначе.
Около пятнадцати машин припарковалось полукругом перед нами. Из трёх вышли Тоха, Стас, Данил и Влад. Девушки тут же кинулись к своим мужьям. Раньше я думал, что любовь имеет маленький срок. Как в книге – три года. Но смотря на эту идиллию, я действительно начинал верить в обратное. Мужчины утешали женщин, осматривали их, Стас тут же водрузил на нос Ксюши солнцезащитные очки, а Илья многим ранее вколол Рине препараты, разработанные им же.
И вот тут до меня дошла одна простая истина – любовь не может быть односторонней. Парни всё это время боялись за своих жен, но ведь и женщины точно так же тряслись над мужьями. Каждая пара ради друг друга на что-то пошла, чем-то пожертвовала, чего-то добилась. Рина пошла против воли отца, а Илья ради неё завязал с подпольными боями. Милана вытерпела два года издевательств родного отца, а Клим её освободил. История каждого из них очень сильно сплотила эти пары. Может быть, и это похищение точно так же сплотит меня и Мышонка?
Перед тем как уснуть, у Михаилы сдали нервы. Она долго плакала, просила прощения, хотя я не особо понимал почему. Да, её выбор сильно меня подкосил, но… Нет, я бы не смирился. Я бы, чёрт возьми, нашёл бы её и заставил в меня поверить, но чёрта с два отпустил бы.