Её слова напрягли ещё больше, но я старалась не выдавать эмоций. Демонов Кирилл Геннадьевич. Чего же мне от вас ожидать?
— Кирилл! Ты быстро. Мы ещё не успели пообщаться!
Кирилл Геннадьевич как-то нервно улыбнулся и взял меня под локоть. Не больно, но и вырваться шансов не даёт.
— Извини, Милана. Нужно ехать. Дела.
Милана грустно улыбнулась.
— Жаль. Приятно было пообщаться, Михаила.
— Можно просто Миша.
Девушка удивлённо вскинула брови, но кивнула.
— Необычно. Тогда я для тебя Мила. До встречи.
Я только кивнуть успела, как меня уже потащили к выходу, словно я что-то натворила. Терпеливо я ждала, пока мы преодолеем толпы людей, выйдем на улицу и сядем в ожидающую нас громадину на четырёх колёсах. Но заговорить не смогла. Страшно. Я молчала до тех пор, пока мы не остановились у ворот моего дома, куда меня снова силком притащили. Когда же он отпустил меня, наконец, я выставила перед ним вытянутую руку с номером экстренной помощи для таких, как я.
— Там знают мой номер и отслеживают его. Мне даже говорить не придётся.
Мой голос дрожал от напряжения, но угроза его даже не смутила. Он просто сжал мою кисть, снова не сильно, а просто обхватил пальцами и слегка потянул вниз, подходя ко мне вплотную. Я отступила назад, но страха не было. Не знаю почему. Наверное, из-за странных эмоциях в его глазах. Решимость и интерес, будто хочет что-то знать, но никогда не решится спросить. Видимо, меня выбило из равновесия, что это не похотливая жажда удовлетворения свих потребностей, а что-то другое, чего я ещё не встречала в глазах других людей.
Я задержала дыхание, когда упёрлась спиной в решётку, а Кирилл Геннадьевич остановился в сантиметрах от меня и… показал себе на ухо. Что?!
— Работает?
Я пару раз моргнула и кивнула. Конечно, работает. Причём в полной тишине даже слишком хорошо работает. Я слышу скрип снега под его ногами. И тяжёлое дыхание. И как быстро бьётся его сердце.
Мужчина кивнул и протянул руку к аппарату, а я зажмурилась. Господи, что он делает? Услышала громкий шорох прикосновения к прибору, а затем его пальцы на моих щеках. Они гладили мне кожу, будто… вытирая слёзы. Я распахнула глаза, потому что кроме этого он ничего не делал, и прочитала по губам:
— Просто почувствуй. Закрой глаза и просто почувствуй.
Кирилл Геннадьевич прислонился лбом к моему лбу и сам сделал то же, о чём просил, опустив руки вдоль тела. Его кожа была горячей и слегка влажной. И он просто стоял вот так и ловил моё дыхание. Страх постепенно сменился уверенностью в правдивости его слов, сказанных в лифте. Он не тронет меня. Никогда не тронет, если я не разрешу. С ума сойти. Он… такой… Он удивительный. Сегодня он настолько загонял меня по мелким поручениям, что я даже начала тихо ненавидеть его, а потом тот взгляд и то, что он притащил меня сюда чуть ли ни силком. У меня не было повода думать иначе, а оказалось, что я просто надумала себе бог весть что.
Я сделала глубокий вдох и услышала его запах. Сигареты и алкоголь. И вроде бы должно воротить, но нравится. Я прикрыла глаза и начала выравнивать дыхание. С каждой секундой становилось спокойнее, безопаснее. Я чувствовала себя настолько защищённой, что, не задумываясь, могла бы просто лечь рядом с ним спать, зная, что он не прикоснётся и не даст это сделать другим. Было так тепло и уютно. И интимно. Вроде ничего такого, просто стоим, роги вдоль дороги, а, кажется, будто каждый из нас делится чем-то сокровенным. И так хотелось рассказать ему. Как было тяжело мне жить. Как трудно найти нормальную работу. Как я рада, что работаю на него. Что он меня привлекает, как мужчина, но в, то же время, мне горько, что Кирилл не Он.
Я не искала его после. Мама пыталась вылечить мне уши. Череда больниц и операций. Всё бесполезно. А потом родителей не стало, и заболела Юлиана. Но я помнила. Всегда его помнила. Хранила размытый временем образ, пыталась склеить его из мелких кусочков воспоминаний. Не выходило. А потом искать стало поздно. Прошло слишком много лет. Наверное, сейчас у него есть дети и любящая жена. А я просто хочу ещё раз сказать спасибо. Спасибо за то, что я жива. Наверное, пора отпустить призрака из прошлого и попытаться начать жить для себя. Даже не знаю, на что я надеялась раньше. Ну, нашла бы я его или встретила случайно, и что дальше? Вот именно, что ничего. Я всего лишь одна из спасённых жизней, но юная часть моей души хотела верить во что-то большее. Хватит. Юность была прекрасна, но она прошла. Я уже давно стала другой, но отчего-то ещё цеплялась за ниточки, боясь потерять что-то важное. Отталкивала от себя мужчин, ссылаясь их непохожестью на то, что увидела лишь на несколько минут. Сравнивала их с героем из памяти, которого, возможно, даже нет в живых.