Сейчас рядом со мной был другой мужчина. Он не менее достоин уважения хотя бы тем, что не отказался взять в помощницы глухую. Он не пристаёт ко мне, не облапывает моё тело, не слюнявит мне рот, не пытается облизать мне шею. Он просто стоит и пытается дать понять, что ему можно доверять. Пытается, как может, как считает правильным. Хочет что-то и сам понять. И, господи, я чувствовала его каждой клеточкой тела. Его тяжёлое дыхание, сжатые в кулаки руки, силу его ауры и мощь самоконтроля. Демон. В нём будто сидит демон, который не смеет вырваться наружу, но выглядывает одним глазком, будто интересно.
На улице зима. Идёт снег. Совсем скоро будет Новый год. Мы стоим рядом с моим домом, и я даже холода не чувствую. Он изменил положение головы, не прерывая телесного контакта, и потёрся губами о мои губы, а затем прижался щекой к щеке. А вот это уже точно интимно. Настолько, что по шее вниз, будто разряд побежал, и внизу всё скрутило, запылало. Так захотелось прижаться к нему, что я даже не заметила, как сама начала двигаться в такт с ним и задерживать дыхание. Он улыбался и что-то говорил. Я чувствовала тепло его ладоней вдоль своих рук, но так и не коснулся. Потому что «я не разрешала», и мне так хотелось дать согласие, но… Но я помнила кто я и кто он.
Я отвернулась от него, тяжело дыша, словно за мной гнались адские псы. Так не может быть. Точнее так не должно быть. Я его подчинённая. Он мой начальник. Точка. Я подошла к калитке, судорожно начала прикладывать телефон к электронному замку, но почувствовала его пальцы на запястье. Я посмотрела на него, пылая гневом, но он не отпустил.
— Почему ты злишься?
Вырвала руку и пальцами сказала причину, вспомнила, что он не знает язык жестов и снова на него посмотрела с еще большей злостью.
— Потому что это неправильно.
Замок уже поддался, и я вошла на территорию дома Климовых. Он за мной не пошёл и, кажется, был растерян. Даже если бы из этого что-то да вышло, я ему не ровня. Теперь не ровня. Может, лет десять назад, когда в моей семье было всё в полном порядке, я и смогла бы составить для него хорошую партию, но сейчас мы на разных уровнях социальной лестницы. А элита Мовы не терпит выскочек.
Закрыв за спиной дверь, я прижалась к ней спиной и сделала вдох. Надеюсь, он меня не уволит. Мне нужна эта работа. Единственный просвет в жизни за последние лет шесть.
В руках завибрировал телефон, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Неужели звонит? Нет. Слава богу! Сообщение в мессенджере. «На работу к восьми». Я издала вздох облегчения, но напряжение не спало. Не уволил – ещё не повод радоваться. Мне встречалось много боссов, которые давили своим авторитетом и добивались своего всеми правдами и неправдами. Работать удалённо и на тетю я начала лишь два года назад, а до этого меняла места как перчатки. Больше трёх месяцев не задерживалась, и каждый раз меня проверяли на прочность и делали ставки. Конечно! Я же глухая. Ничего не услышу.
Выглянула в глазок. Машина на месте, но Кирилла Геннадьевича не вижу. Только дым с другой стороны поднимается. Курит. Опять. На работе он редко курит. Видимо, забывает в процессе, но на улице или в свободное время вспоминает о привычке. А ещё он любит кофе с молоком, ненавидит галстуки и живёт в офисе. Кажется, я уже знаю о нём больше, чем нужно.
Спать легла в разрозненных чувствах. Мне и хотелось идти завтра в холдинг, и не хотелось. Я предвкушала новый бешеный ритм дня и в то же время боялась встретиться с начальником и уж тем более остаться наедине. А ещё я забыла забрать у него свой слуховой аппарат.
Утром проснулась от чувства тревоги и не могла понять, в чём дело. В груди ныло от предчувствия грядущей неприятности. Я постоянно проверяла телефон, чтобы убедиться, что плохих новостей нет и с моей сестрёнкой всё в полном порядке. У них в больнице подъём был ещё час назад, и мне позвонили бы, случись что-нибудь. Или нет? Гипнотизируя мобильник, я почистила зубы, оделась и вызвала такси, забрав из холодильника пакет молока. Вчера я закупилась салатами и лёгкими закусками, которые могли бы пригодиться на случай затяжных переговоров, а таковые, почему-то уверена, будут и не раз. Да и самому Кириллу Геннадьевичу это пригодилось бы.