Втянул запах блюда. Борщ. Настоящий домашний борщ. Не какое-нибудь ресторанное блюдо, которое готовит впервые по рецепту с интернета, а обычный суп. Штурмом решила брать, Мышонок. С козырей зашла. Причём достойная соперница моей маме, судя по ароматам. Эта мысль заставила улыбнуться, но тут она обернулась с деревянной дощечкой в руках, вытерла со лба пот, подняла глаза и… И сильно вздрогнула, вскрикнув и рассыпав что-то по столу. Прижала ладонь ко рту и выпучила глаза. Выдохнула.
— Прости. Думала, ты ещё спишь. Я разбудила, да?
Покачал головой, с улыбкой наблюдая, как собирает овощи.
— Скоро будет готово. По расписанию у тебя весь день свободен, поэтому не будила. Ты как минимум четыре дня не спал.
Заметила. Удивительная женщина. Встал с кровати, подхватил с кресла плавки, одел и к ней подошёл. Развернул к себе и поцеловал, чувствуя, как затрепетала. Сжал её ягодицы, оттянул губу зубами. Опять хочу её, а она ещё и без лифчика. Божественная женщина. Забрался ей под футболку и грудь сжал, которая так отлично уместилась в ладони. Дощечка полетела на пол, а пальчики в мои волосы вцепились, по груди моей пальчики затрепетали.
— Кирилл… там… суп… там… ах…
Снова говорить начала, пока под шортами не пролез к местечку её. Без трусиков. Чёрт. Всё. Не могу. Нужна. Очень. Снимаю с неё тряпки, на стол сажу, с себя всё скидываю, снова к ней. Губы. Шея. Плечи. А потом в судорожном вздохе захожусь и стон её ловлю, когда в ней оказываюсь. Вчера долго сдерживался. Долго терпел, боясь навредить. Сегодня не буду. Двигаюсь в ней жадно, всё никак не могу насытиться, а она выгибается, языком по моей шее водит, мочку мне прикусывает, а пальчики её… ммм… меня аж ведёт всего, когда гладит ими по коже. Стараюсь до последнего сдержаться и не кончить раньше, пока не слышу её стон, не чувствую, как ножками к себе притягивает и ко мне прижимается.
— В меня, Кирилл. Давай.
Доверился и в неё излился со стоном удовольствия. Отличное начало дня. Или вечера. Не важно. Целовал её долго. К себе прижимал. Нравится мне её близость. Её тело с ума сводит. А голос в одно мгновение заводит, сильнее афродизиака. Офигеть. Я в отношениях. В охренительных отношениях со своей подчинённой. В охренительных отношениях со своей охренительной подчиненной!
За спиной что-то зашипело, потянулся, выключил плиту и снова в её шею уткнулся, удерживая брыкающуюся девушку.
— Ну что ты делаешь? Там же суп! Он испортится! Кирилл! Щекотно!
И в смехе заходиться, уворачивается, когда кожу покусываю над ключицей, но потом вздыхает томно, стоит только за мочку прикусить. Пальчики за плечи мне хватаются, и ножки обвивают меня, к себе притягивают, а моё имя уже по-другому звучит. К губам восхитительным дорожку прокладываю и языком врываюсь в податливое блаженство. Отвечает сперва несмело, а потом бороться пытается. Не выйдет. Быстро спесь сбиваю, лишь двинувшись в ней резко. Глазки свои распахивает, а я усмехаюсь. Да, Мышонок, я ещё хочу. Опять. Снова. Сейчас. Прямо сейчас. Я просто жуть какой голодный. Подхватываю её под попу и в душ несу. Там возьму её. К стенке прижму и сзади пристроюсь. Заодно искупаемся и освежимся, а потом вместе приготовим её борщ. План на вечер не плох.
По дороге стенки с ней подпираю, то на себя насаживаю, то выхожу. А Гаечка охает, за меня цепляется, дрожит всем телом. Точно Мышонок. Напуганный и хрупкий. В душе только на пол ставлю и воду регулировать начинаю. Улыбается, грудь мне целует, ко мне прижимается и… И ручки свои шаловливые при себе не держит, заставляя меня вздрагивать и двигаться грубее. В итоге плюю на воду, разворачиваю её к стенке, и собой перепечатываю.
— Я хочу тебя, Михаила, — шепчу ей на ухо. — Безумно хочу. Как только увидел ножки твои в приёмной, так крышу и снесло у меня. Если ты и дальше будешь такой идеальной, я влюблюсь в тебя. И моя любовь тебе не понравится, Мышонок. Ты сбежишь от меня. А я так не хочу этого. Не оставляй меня.
Поднял одну ногу, оттопырив попку к себе, волосы убрал на другую сторону и к шее её губами прикоснулся. Вошёл медленно, потому что под водой сейчас оба, и простонал имя её, вторя стону с моим именем. Наслаждался её криками с каждым моим толчком, упивался тем, что доставлял ей не меньшее удовольствие, чем она мне. Михаила. Мой маленький ангел. Как же ты меня вставляешь, чёрт тебя дери!