Потянулся к клитору её, слушая выкрики, которые только усилились.
— О Боже! Кирилл! Да! Боже мой!
Да. Я твой бог, дьявол, демон. Я буду кем угодно. И только для тебя. Только твой голос я хочу слышать вечно, только твоими стонами я упиваюсь, словно наркотиком. Ни одна женщина ещё не доставляла мне столько кайфа, как мой Мышонок. Меня вставляет даже как она кончает в судорогах, сжимая пальчики на ногах, и вздрагивает с каждым моим последующим движением.
Я ещё долго стоял, смывая с неё плоды нашего соития и любуясь ею под струями воды. Такая хрупкая и нежная. Такая сладкая и ласковая. Стоит, положив голову мне на плечо, а я всё шепчу ей, как сильно она мне нравится, как слишком быстро въелась мне в кожу, как околдовала меня своим молчанием и поработила своим голосом. И вовремя замолчал, как только она подняла голову. В глазах мелькнуло разочарование, но она тут же скрыла это улыбкой.
— Когда-нибудь ты скажешь мне, что ты говоришь?
Улыбнулся и кивнул. Если успею. И это «если» неприятно скребёт душу. Я вдруг понял, что не хочу её терять. Не хочу, чтобы это прерывалось. И мне нужно это обдумать.
Провёл пальцами по её щеке и коснулся мягких губ.
— Иди доготавливать. Я сейчас подойду.
Кивнула немного растерянно, но вышла из-под воды и начала выжимать волосы, шаря по мне глазами. От мысли, что ей нравится то, что она видит, я снова был готов к бою. Облокотился спиной о стену и провёл рукой по груди вниз, ухватился за свой стояк и сделал пару движений. Не принесло того зажигательного кайфа, как её ручки на мне, но реакция девушки позабавила. Сперва замерла, прикусывая губу, а потом очнулась от ступора, вытянула руку и направилась к двери.
— Ну, уж нет! Нет! Мы так никогда не закончим! А я кушать хочу!
Выскочила, словно за ней черти несутся, а я повернулся, улыбаясь, будто мальчишка. С ней я чувствовал себя другим. Лучше. Моложе. Добрее даже. Рядом с ней было так спокойно и уютно, будто за тридцать девять лет впервые оказался дома. Она то, что мне нужно в этой жизни. Мой глоток счастья. Только волновал другой вопрос – не сломаю ли я её? История Клима меня многому научила. Я видел как они с трудом и по крупицам выстраивают жизнь заново. Так же я видел, как Антон учится снова доверять Нине. Как Кристина всё время на нервах из-за нашей с Владом работы. Что, если я обреку Мышонка на те же страдания? Что, если не смогу сделать её жизнь счастливой и беззаботной?
Михаила… Она не Милана, не Кристина и уж тем более не Нина. Михаила ведь как цветок – нежная, хрупкая, ранимая. Рядом с ней я постоянно сдерживаю себя, слежу за каждым действием, словом. Боюсь обидеть, ранить. Что, если я не справлюсь, как и в прошлый свой брак? И как она отнесётся к тому, что я был женат? Конечно, глупо об этом переживать, она взрослая девочка и должна понимать, что у меня была жизнь и до неё, но, чёрт возьми, женщины ведь такие непредсказуемые! Надумают себе какой-нибудь фигни, а ты потом разгребай совковой лопатой.
Неожиданно дошло, что я ведь действительно раздумываю погрузить её в свою жизнь полностью, выложить перед ней всего себя и раздумываю не о том, что она может сбежать от меня, а о том, что нужно делать это постепенно. А может, не нужно? Просто запереть её здесь или в своём доме и не подпускать к тому дерьму, в котором я погряз. Но когда незнание спасало жизни?
Вышел из душа в одном полотенце, всё ещё не зная как поступить. С одной стороны я желал видеть рядом с собой Михаилу, желал приходить к ней, зная, что не буду противен, что она не будет меня бояться, а в другой — боялся, что настоящим буду ей не нужен. Сейчас она знала меня с лучшей стороны, которая стала неожиданностью даже для меня самого. Кто сказал, что ей понравится моя тёмная сторона?
Остановился в проёме между гостиной и коридорами в спальни и уставился на то, как она порхает бабочкой по кухне, расставляя на столе приборы. Она ведь такая домашняя. Уютная. Тёплая. Такая моложавая. Вся жизнь ещё впереди. И если я не уйду прямо сейчас, я уже не смогу оставить её в покое. С каждой секундой в её обществе я чувствовал себя, наконец-то, живым, дышащим существом. Без неё я снова погрязну в вязкой суете одного и того же дня, на автомате выполняя свою работу и не забывая дышать.
Почувствовала, что смотрю на неё, подняла взгляд и улыбнулась. Подошёл к ней и обнял сзади, утыкаясь в густые волосы, не тронутые краской. Тёмно-каштановые, чуть светлее плитки шоколада. И пахнут так потрясающе, понять не могу чем.