— Кир! — взъелся тут же Клим. — Твою мать! Тебя где носит?
— Занят.
— Чем?
— Делом.
— Похуй. Ты на складе нужен. Сейчас.
— Серьёзно?
— Да. Всё пиздец как серьёзно. Желательно один.
— Скоро буду.
На складе. Блять. Нафига телефон включил? Поймал заинтересованный взгляд Мышонка и кивнул на её тарелку, мол, ешь. Моргнула пару раз, но продолжила кушать.
— Надо будет уехать. Вернусь поздно. Не жди.
Отложил сотовый на столик перед нами, рядом поставил тарелку и повернулся к девочке, закинув руку за её спину. Потянулся к уху и прикусил мочку. Рассмеялась.
— Кирилл! Нужно поесть! Ты собираешь куда-то ехать, и я не могу отпустить тебя голодным… я… Кирилл!
Да, я голоден. Голоден опять, и сейчас вёл ладонью по её бедру к своему любимому местечку. И да я грёбанный извращенец, раз готов прервать её трапезу ради ещё одного секса. Было бы время я бы затрахал её до полуобморочного состояния, чтобы завтра ходить не могла. Но пока только впился в её губы со вкусом борща, обхватив шею всей рукой.
— Твои поцелуи сытнее любых блюд на этой планете, Мышонок.
Заработал укоризненный взгляд, которым тут же указали на еду. Ещё раз чмокнул свою красавицу и побыстрому съел содержимое тарелки, чуть не вылизав её. Сходил, вымыл посуду за собой и направился в душ. Вымылся на скорую руку, плавки натянул и вышел, голову вытирая, но замер за порогом, услышав голос Мышонка.
— Ты почему не спишь? У вас уже давно отбой.
И другой голос молодой, будто из динамиков отвечает:
— Мне не спится. Приезжай? Сопьёмся вместе?
Мышонок тихо засмеялась, но быстро взяла себя в руки.
— Что это за шутки такие, Юля? Тебе нужен отдых.
— Я знаю, — закапризничала та самая Юля. Сестра что ли? — Но не могу уснуть. Все бока уже отлежала. Надоело в четырёх стенах сидеть.
— Я знаю, сестрёнка. Потерпи ещё чуть-чуть. В понедельник я получу за стажировку и смогу оплатить лекарства. А ещё через неделю и на операцию насобираю.
Всегда придерживался мнения, что чем больше ждешь и наблюдаешь, тем больше получаешь. Значит, я оказался прав – Мышонок сбирала деньги для младшей сестры.
— Правда? — но тут голос молодой девушки стал серьёзным. — Это с чего у тебя такая большая зарплата, Миш? Ты… ты с боссом своим спишь?
— Что?! Юля! Ты в своём уме? Спрашивать такое!
— У тебя губы припухли, Миша. И волосы растрёпаны. Ты себя в зеркало видела?
Удивительно, но Михаила не нашлась с ответом. Неужели она боиться свою младшую сестру? Или меня стесняется? По сути-то она трахается со своим боссом, так-то.
— Юлиана. С кем я сплю, это моё дело. Я взрослая женщина и способна подумать об этом сама. И моя зарплата тут ни причём.
— Ты предохраняешься?
От этого вопроса Мышонок задохнулась в возмущении.
— Юля!
— Я задала вопрос, Миша!
Ничего себе. Такая маленькая, а уже командует сестрой. Сколько ей сейчас? Кажется, шестнадцать или семнадцать.
— Да. Я предохраняюсь. Пью таблетки. Всё?
— Да. Просто… Я боюсь за тебя. Ты там совсем одна, Миш. Тебе некому помочь. И… И у меня не получилось тогда отговорить тебя отказаться от суррогатства. Я боюсь, что ты ввяжешься в какую-нибудь авантюру из-за меня. Семь с половиной миллионов большая сумма, Миша. Пожалуйста, не делай глупостей. Зря я тебе позвонила.
Пока девочка говорила, я задумался, стоит ли выйти и представится или не подставлять Мышонка? Их диалог… Эти девушки дорожат друг другом. Я не хотел стать предметом ссоры между ними.
— Юль… Всё нормально. Я понимаю. Но поверь мне, всё будет хорошо. Потерпи две недельки. Всего две. И я заберу тебя в реабилитационный центр, а после операции поедем домой и будем жить вместе как раньше. Я оставила в квартире все твои детские игрушки, кстати.
Мышонок тепло рассмеялась, а у меня в голове долбились лишь «поедем домой и будем жить вместе как раньше». То есть вдвоём? А я? Она бросит меня? От этой мысли началась паника, а потом и злость. Я не дам ей этого сделать! Только нашёл свою единственную, а через две недели потеряю? Она меня за дурака держит?