Вышел из укрытия, изображая улыбку, и навис над плечом Михаилы, облокотившись локтями о спинку дивана и отмечая, что Мышонок в своей футболке. Из телефона на меня со строгим прищуром смотрела точная копия моей девочки, но гораздо миниатюрнее, моложе и бледнее.
— Привет. Ты Юля? Я парень и босс твоей сестры – Кирилл.
Цепкий взгляд переместился на сестру.
— Не спишь, значит.
— Юля…
— Нет! Ты должна это прекратить…
Ну всё.
— Послушай меня, Юлиана. Твоя сестра действительно может спать с кем захочет, и я не исключение. То, что мы работаем в одном офисе, не является преградой, так что стань взрослой девочкой и подумай своими умненькими мозгами над своим поведением. Твоя сестра честно зарабатывает деньги на твоё лечение, горбатясь на меня с утра до позднего вечера. Имей к ней хоть каплю уважения и прекрати свои глупые истерики. Этим ты ей очень поможешь.
По мере моих слов взгляд, в котором был живой ум, скакал от меня к моей женщине и что-то в нём менялось. То ли понимание появилось, то ли наоборот обида. Но должного эффекта это не произвело. Она впилась осуждающим взглядом в сестру и нахмурила такие же брови, как у моего Мышонка.
— Я позвоню позже, и мы поговорим. Пока.
— Юля…
Но девчонка скинула видеозвонок, а Михаила уронила руку с телефоном и включила слуховой аппарат. Я зарылся носом в её волосы, но Мышонок отодвинулась.
— Зачем ты это сделал?
Она не смотрела на меня, но в голосе была тоска, боль и обида на меня. А я не считал, что сделал ошибку. Я поступил правильно.
— Потому что не хочу, чтобы ты уходила из холдинга… и от меня.
Она повернулась ко мне в полном изумлении, а я выпрямился и скрестил руки на груди.
— Она моя сестра!
— Она избалованная девчонка, Михаила.
Она вздрогнула от моего тона и покачала головой.
— Ты не имел права!
— Имел. Ты согласилась стать моей. А значит, твои проблемы – мои проблемы. Запомни это.
Она вскочила на ноги и сжала кулачки.
— Это не честно! Я тебе не вещь!
Я тяжело вздохнул, пытаясь успокоить свою собственническую натуру.
— Верно, Мышонок. Ты права. Но ты живёшь не для неё. Ты лишала себя всего, собирая деньги на её лечение. Она должна дать тебе сделать глоток воздуха и понять, что ты ей не мать…
Она встала коленями на диван и двинула мне пощёчину. Звонкую. Мощную. Такую, что у меня щека загорелась огнём, и голова метнулась в сторону. Ещё ни разу я не получал по морде и не знал, что мне делать, что сказать ей. Попросить прощения? Или надавить сильнее? Что, блять?!
— Не смей так говорить. Ты ничего обо мне не знаешь. Проваливай.
Что? Я в неверии посмотрел на неё. Она прогоняет меня? Насовсем? Или на сегодня?
— Мышонок…
— Уйди!
Девушка была в бешенстве. Я тоже. Может, действительно лучше уйти? Пусть остынет, подумает над своим поведением и моими словами.
— Михаила…
— Пожалуйста, уйди, Кирилл. Пока это всё не вышло из-под контроля.
Ладно. Хорошо. Оделся в полном молчании и вышел в прихожую. Не так я представлял наше прощание сегодня. Девушка вышла следом закрыть за мной дверь, но так и не проронила ни слова, а только встала в сторонке и скрестила руки под грудью. Я положил ладони ей на талию и прижался лбом к её лобику.
— Подумай над моими словами, Мышонок. Ты имеешь право быть счастливой. Да, я эгоистичен и жесток, но я, правда, сделал это не только для себя. Ты важна для меня. И я не хочу тебя терять. Но твоя сестра тебя душит своей болезнью.
Она освободила одну руку и в нерешительности положила её мне на грудь.
— Я знаю. Понимаю это. Но и иначе не могу. И я злюсь не из-за твоих слов по этому поводу. А потому что ты решил всё за меня. Я хотела познакомить вас иначе. Подготовить вас обоих, а не вот так.
Я обнял её, целуя в висок. Тут она действительно права, но я испугался, что потеряю её. И до сих пор боялся услышать эти слова. Внутри всё клокотало. В ушах кровь долбила. Так хотел сказать ей, что люблю её. Что боюсь остаться без неё. Что жизнь теряет без неё смысл. Но я только плотнее прижался губами к её виску, а потом просто вышел во двор.