Пуфф. Ладно. Нужно разгрести эту кучу макулатуры, что на подписание в сторону убрать, что мне в архивы по папкам разложить… Знакомые руки обвили меня сзади, и в нос ударил запах сигарет и виски. Он пил виски. Всегда. Расслабилась в его объятьях и откинула голову назад, принимая его губы на своих голых плечах.
— Тебе идёт это платье, Мышонок.
Мышонок… Никогда не любила, когда меня так называли, но с его уст это было идеальное ласкательное слово.
— Я соскучилась.
Губы на коже растянулись в улыбке, а руки начали путешествовать по телу.
— Прости. Задержали на складе, а потом с Волком встречались.
Я кивнула.
— Я знаю. Твоё расписание я составляю.
Повернулась к нему и обвила шею руками. В тёмно-серых глазах тепло и нежность. Объятья стали сильнее. Ммм. И, кажется, кто-то уже готов. Он успел переодеться, и сейчас снова был в строгом сером костюме, серой рубашке с чёрным галстуком, который я намотала на кулак.
— Сегодня ты ещё красивее.
Он посмотрел на часы на руке и нахмурился.
— Всего полчаса до обеда. Успеем.
Он поцеловал меня с таким голодом, что у меня чуть ноги не подогнулись. Потянул меня к своему кабинету, упёр спиной в дверь, открыл замок и подхватил под попу, заставляя сесть на пояс. Я специально выбрала платье с пышной юбкой. Во-первых, не видно, что я в стрингах даже снизу под лифтом. Во-вторых, минимален шанс, что Кирилл его порвёт.
Как только дверь закрылась за нами, я начала расстёгивать ему рубашку, а он усадил меня на свой стол и занялся молнией на спине, целуя мне шею и плечи. Когда его ладони коснулись голой кожи, я не сдержала стона удовольствия.
— Почему ты без лифчика, Мышонок? — спросил он меня в губы. — Я ревнивый.
Я улыбнулась. Платье было корсетным с высоким лифом и воротом, без рукавов. Если бы надела бюстгальтер, то к вечеру выла бы от потёртостей между грудей.
— Так надо. Тебе не нравится?
Я старалась сказать это как можно игривее, но, кажется, чуточку не подобрала слова. Он перестал целовать мою шею и приблизил своё лицо к моему вплотную.
— В том-то и дело, что нравится, мой ангел. Но я не смогу думать в течение дня о работе, зная, что ты за дверью без нижнего белья.
Я пару раз моргнула, опешив. В нижнем белье я… Была. Этот… Демон! Только что разрезал мои стринги канцелярским ножом, оттянув на себя! А они мне так нравились! Но и возразить я не успела. Его пальцы проникли в меня, заставляя меня простонать что-то невнятное и вцепиться зубами в его плечо. Господи! Что он со мной делает? Рядом с ним я теряю контроль. Он имеет меня пальцами и смотрит сквозь полуопущенные веки, как я извиваюсь на его столе, а мне это нравится! Мне нравится видеть на его лице восхищение мной! Я сразу чувствовала себя не только желанной, но и красивой.
Кирилл одним махом сбрасывает со стола все свои бумаги, ручки, укладывает меня на стеклянную поверхность и наклоняется, чтобы тут же сжать мою грудь и втянуть сосок в рот. Я выгнулась ему навстречу, хотя движения его пальцев перекрывали любые другие манипуляции с моим телом.
— Кирилл, я…
Хотела сказать, что сейчас кончу, но пальцы исчезли, оставляя пустоту после себя. Забренчал ремень. Демонов упёрся рукой в стол и, смотря мне в глаза, медленно вошёл, заставляя меня кусать губы и сжимать его талию ногами. С его губ сорвался стон, а тело задрожало, как только он оказался полностью во мне, и я автоматически сжала мышцы. Боже. Как он красив сейчас. С этой туманной темнотой в глазах, с приоткрытым ртом и нахмуренными бровями. Он выпрямился делая глубокие вдохи и провёл пальцами по моей щеке, зацепив большим нижнюю губу и спустился к шее, потом к плечу, крепко за него взял и… Резко вышёл и так же резко вошёл, а я вскрикнула от неописуемых ощущений и его движениями до упора. Он то неистово вбивался в меня, то замедлялся, дразня и любуясь, как я хнычу под ним и прошу продолжить. А я себя не узнавала. Громко стонала его имя, просила не останавливаться, умоляла сильнее и быстрее, пока не взорвалась фейерверком и не растеклась лужей по столу своего босса.