— Давайте займёмся делом.
Да. Именно это мне сейчас и надо. Братья кивнули, и я поплёлся обратно в кабинет Климова. Слишком быстро мы расправились с глушилками и усилили безопасность холдинга, но осталось самое сложное. Когда я вернулся в свой офис, Михаила уже собиралась уходить, а мной снова овладела паника. Что, если я её потеряю, отпустив сейчас?
— Михаила подожди.
Она остановилась, а я с огромным усилием взял себя в руки и продолжил:
— Сейчас у компании сложный период. Домой тебя будет возить мой шофер, и я приставил к тебе охрану. Они не помешают тебе, не беспокойся. Но это нужно.
Она кивнула, но, так ничего и не сказав, вышла из приёмной и скрылась с глаз. Время. Это малое, что я мог ей дать, и если это необходимо, то так тому и быть. Я смогу. Я справлюсь. А пока утоплю это долбанное «время» на дне бокала.
Дни до среды шли слишком медленно. Каждое утро видел её в своём кабинете, за её рабочим местом, с чашкой кофе для меня, и сходил с ума от желания прикоснуться. Даже алкоголь не приносил облегчения, а срывал крышу, заставляя брать в руки телефон и писать ей смс. Писать, что я скучаю. Что она нужна мне. Что так хочу оказаться рядом и просто обнять. Но не получал ответов. Кроме среды.
Я напился ещё с самого утра. Заперся в своём кабинете, забив на работу, на дела, на пресс-конференцию этим вечером. Поглощая обычную водку, пялился на город внизу, а руки сами потянулись к телефону.
«Ты обещала, что не откажешься от меня, Мышонок».
В груди сверлила боль и тоска. Если она и на это не ответит, то значит, я просрал самое важное, чего мог бы добиться в жизни. Деньги, связи, власть. Всё это чушь собачья. Счастливыми людей делают только люди, а рядом с Михаилой я был счастлив.
«Я не отказываюсь».
Не отказывается… Значит… Что? Почему она тогда держит меня на расстоянии? Почему не приходит? Почему отталкивает? С психу швырнул бокал в стену. Хотелось выйти, наорать, насильно заставить обо всем забыть, впиться в любимые губы пиявкой и никогда не отпускать. Какие черти крутятся в её голове? Что она себе там понапридумывала? Почему себя так ведёт?
Принял душ в смежной комнате и переоделся. Скоро нужно ехать на это чёртово выступление для прессы и народа. Успокоить волнения, опровергнуть слухи. Понятия не имею, как продержусь это время, но нужно преодолеть себя. Снова. Куча людей с камерами и вопросами — мой персональный ад!
Радовало, что Михаила не делала глупостей, и весь её путь все эти дни был работа-дом-работа. Она отнеслась со всей серьёзностью к моим словам и не посещала подруг, сестру или родственников. Я мог быть уверен в её безопасности, пока мы искали тех, кто установил жучки в наших кабинетах, но предчувствие, что это не весь пиздец, меня не покидало. Чуйка так и вопила быть осторожным и не делать глупостей, а я не мог понять почему.
— Что там с Игнатом? — нетерпеливо спросил я перед выходом к прессе у Захарова.
Всё пытался понять, откуда мне ждать удара и как к этому приготовиться. Я давно не интересовался судьбой мальчишки. Может быть, этот идиот что-нибудь задумал?
— Отпустил. За два дня ничего от него не добился. Поставил наблюдение за ним — может хоть это приведёт нас к… Да хоть к чему-нибудь.
Мы все были на пределе. Нервы ни к чёрту и дела идут из рук вон плохо. Но сдаваться я не собирался. Не для того я потратил пять лет жизни, чтобы вот так всё просрать. Мы добились многого, осталось только удержаться на плаву, а мальчишка мог этому помешать. Если он действительно связан с нашими врагами и имеет к ним доступ, то беды не миновать.
Климов хлопнул в ладоши и попытался взбодриться.
— Ну что? Улыбаемся акулам, отбиваемся от вопросов, потом фуршет и домой. Хочу домой. Задолбало всё.
Он вышел первым к столам, которые стояли на сцене перед уймой народу с блокнотами, диктофонами, телефонами и камерами. Журналисты, репортёры, слуги правительства. Перед всеми ними нужно сидеть и делать вид, что ты законопослушный гражданин Республики и думаешь только о безопасности народа своей страны, даже если это в корне не так.