Яркий и мощный оргазм накрыл нас обоих неожиданно и сильно. Меня будто разорвало на атомы, побультехало в бутылке для коктейлей, а затем выкинуло куда-то в нирвану, где очень тихо и только руки любимого мужчины чувствуются на моём теле. Как же, чёрт возьми, хорошо! Я такой лёгкости в груди и мыслях никогда не чувствовала. Все проблемы исчезли. Обида, боль, усталость. Всё это стало таким блеклым и неважным. Весь мой мир сейчас был сосредоточен на Кирилле и моих безграничных чувствах к нему. Так хотелось сказать ему, как сильно я его люблю, но язык отказывался работать полноценно. Во рту пересохло, будто я и в правду брела двое суток по пустыне. Тело отказывалось двигаться и просто повиновалось манипуляциям моего мужчины, который утянул нас на пол. Он облокотился спиной о чёрный мрамор стены, усаживая меня к себе на колени, и положил голову себе на плечо. Дыхание отказывалось приходить в норму, а твёрдая грудь Демонова завибрировала от лёгкого смеха. Я подняла взгляд на него с немым вопросом и, конечно же, получила ответ:
– Видела бы ты свои глаза, Мышонок. Сколько испуга в них было.
Я вспомнила свою несдержанность и густо покраснела. Это было на меня не похоже. Я всегда старалась контролировать себя, свои слова – я же девушка, а тут… мат!
– Извини, я…
Я покачала головой, не зная, что сказать. Кирилл улыбнулся, прикрыл глаза, упираясь затылком о плитку, и провёл кончиками пальцев вдоль моего позвоночника. Эта ласка отозвалась приятными мурашками по спине.
– Я люблю тебя любой, Михаила. Сонной, спящей, весёлой, грустной… – он снова улыбнулся. – Гнущей маты и пускающей слюну мне на плечо…
От такого заявления я выпрямилась и уставилась на него.
– Я не пускала на тебя слюну!
В подтверждение слов, он провёл пальцем по коже, где я недавно лежала, и растёр влагу подушечками.
– Уже пускала.
– О Боже! – прошептала я, вытирая подбородок ладонями, который был мокрым, хоть и не сильно, но всё же! А Кирилл рассмеялся, притягивая меня к себе. – Ужас! Прости! Я… Я не понимаю, как…
Его поцелуй заставил меня задрожать и запутаться в его волосах на макушке. Сладкая истома пробежалась от губ и собралась между моих ног, превращаясь в новый пожар. Но сил уже нет. Что Кирилл, что я, уже просто наслаждаемся поцелуем и прикосновением друг к другу. Мне нравилось ощущать тепло его кожи под пальцами. Нравились неровности шрамов на груди. Ему это шло, придавая какую-то странную и грубую мужественность, хотя он в этом вовсе не нуждался. В нём всё было прекрасно. Вечно нахмуренные брови. Тяжёлый взгляд. Тихий голос. Чёткие, выверенные движения. Уверенная, твёрдая походка.
Оторвавшись с тяжёлым дыханием, мы сидели, любуясь друг другом. Кирилл водил пальцами по моим плечам, а я вырисовывала контуры на его лице. Этот мужчина мой. Каждой косточкой. Его руки ласкают меня одну. Его губы целуют меня одну. В его серой стали восхищение только мной. И «люблю» он говорит только мне. Как же я счастлива! Неописуемо, невыразимо, невозможно счастлива. Надо же было так втюриться. Втрескаться по самую макушку и чувствовать необъяснимое желание быть только с ним. Невероятно. Неожиданно. Невыносимо.
– Я так люблю тебя, – прошептала уже без запинки, без стыда и стеснения. – И хочу, чтобы ты был только моим. Чтобы ни одна женщина тебя не касалась.
Уголки губ дёрнулись в нежной улыбке.
– Я весь твой, Мышонок. Только ты полноправная хозяйка моего тела, сердца и души. И этого уже не изменить.
Такой ответ меня устроил. Я улыбнулась, любуясь его губами и чувствуя его возбуждение бедром, а потом он повернул немного голову.
– Курьер пришёл. Пойду, приму заказ.
Он помог мне подняться и вышел, прихватив с собой зазвонивший телефон, а я пыталась справиться со своим лицом. Уже скулы заломило от счастья. Кое-как справилась с желанием забрать у него мобильник и отключить, чтобы сегодня нам не мешали, и отправилась в кабинку. Вода смыла с меня пот и сегодняшнее знакомство с Демоновым-старшим. Прокрутив в голове его выпады, я поражалась, как можно так поступить со своим сыном. Сказать ему в лицо такое, вывести его из себя и остаться довольным при этом. Невероятно. Это не отец. Это чудовище.