Когда я вышла, закутавшись в полотенце, то не обнаружила Кирилла в спальне. Выходить как-то постеснялась, поэтому решила осмелеть немного и рассмотреть фото в рамках на стене. Пара рамок принадлежало женщине, которую я приняла бы за мать Кирилла, а вот другие… Я дрожащими пальцами сняла с гвоздика одну и провела подушечками по молодому человеку в чёрной маске. На таком же чёрном бронежилете красовались четыре белые буквы – «С.Б.Р.Р.». Тот же автомат за его плечом. Та же манера держать плечи – одно чуть выше другого. Та же переносица и тёмно-серые глаза со смешинкой и морщинками в уголках. Вроде бы такие мелочи, которые могу принадлежать любому другому мужчине, но… Не может быть! Мой Кирилл тот самый солдат, что спас меня из оккупированного города? Я должна знать наверняка!
Забрала с тумбы свой аппарат и направилась к выходу, но остановилась на полпути. В дверях стоял Демонов, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди. Глаза впивались в меня, следя за каждым движением, за каждым изменением в мимике, а тело будто застыло в напряжении. Я быстро перекинула волосы на одну сторону и надела наушник. Протянув ему изображение, всмотрелась в его глаза в поисках ответа и видела его в них. В его позе. Во взгляде. В дыхании. Как я раньше не поняла? Да, сейчас он совсем другой. Он мало улыбается, мало говорит, из его образа исчезло то озорство, которым он пытался поднять мне настроение.
Я опустила руку, так и не задав интересующего меня вопроса, потому что смысла в этом теперь не было. Значит, я не сошла тогда с ума. Я узнала его тоже, но испугалась этого, испугалась, что это плод моей фантазии. И мне сейчас так много хотелось ему сказать! Извиниться. Поблагодарить. Сказать, как сильно я у него в долгу. Но вместо этого кинулась ему на шею, прижавшись виском к ключице, и закрыла глаза.
– Спасибо, что спас меня. Спасибо, что пришёл, Кирилл. Спасибо!
Он выдыхает, и плечи заметно расслабляются. Сильные руки сжимают в надёжных объятьях, а я ловлю любимые губы, которые целуют мои волосы, лицо, шею. Во мне столько эмоций, что глаза жжёт от слёз. Это он! Он! Мой герой! Мой солдат! Это он пришёл за мной и спас от бомб и смерти! Я была так рада! Так рада, что это именно Кирилл, а не кто-то другой, кто-то чужой и далёкий! Я никогда не верила в судьбу, но сейчас благодарила Бога за то, что направил меня именно в то агентство и заставил согласиться именно на контракт с Климовыми! Благодаря им я сейчас обнимала этого человека! Благодаря им я была так безгранично счастлива!
Глава 19. Кирилл
Пока смотрел как дрожащие пальчики скользят по моей фотографии ещё со времени службы в сфере безопасности Республики, думал, словлю сердечный приступ и безвременно скончаюсь на пороге собственной спальни. Мышонок впилась сосредоточенным взглядом в балаклаву на моём лице, выискивая хоть что-то схожее со мной настоящим и тем отголоском из прошлого, а я упивался мыслью, что она меня не помнила, и её чувства ко мне не связаны с тем образом, что остался в её памяти. Да. Я боялся, что она любит именно этот образ, а не меня, поэтому молчал всё это время, позволяя чувствам захватить меня полностью.
Мышонок сделала шаг в мою сторону, схватив с тумбы чёртов аппарат, а потом остановилась, глядя мне в глаза. Фото дрожало в её пальчиках, когда она, молча, протянула его в мою сторону. В огромных карих блюдцах стоял вопрос, на который она уже знала ответ, а потом в них появилась радость и облегчение.
А я всё стоял и ждал, когда она въедет мне по морде и потребует больше к ней не приближаться. Вот только вместо этого моя девочка кинулась мне на шею, как тогда, и зашептала слова благодарности. Как тогда. А с меня будто груз свалился, и дышать стало во стократ легче.
– Я думала, что с ума схожу. Думала, что просто хочу, чтобы ты оказался тем самым солдатом, и проецирую его образ на тебе! Боже! Как давно ты узнал меня? И не ври, что сегодня!
Я улыбался, смотря, как она уминает пиццу и запивает молочным коктейлем. Её настроение заряжало меня на долгие часы позитивом. В моей футболке, которая еле прикрывает её аппетитную попку, Мышонок выглядела так по-домашнему с мокрыми волосами и горящими глазами, что я уже не мог думать о еде, а ведь подкрепиться надо. И я уже было дёрнулся в её сторону, но тут зазвонил телефон до скрежета зубов знакомым рингтоном. Провёл по дозвону и поставил на громкую связь, всё же прокрадываясь к моему Мышонку по дивану, словно оголодавший кот.