Кирилл притянул меня к себе и опять уложил на койку. Он гладил мне плечи и что-то говорил, но я не слышала. Прижималась к нему, прикрыв глаза и сжав футболку пальцами, пытаясь заставить себя поверить, что я уже не там и что это далеко в прошлом, но ничего не помогало. Единственно, что я хотела, это оказаться подальше от этой больницы. Её стены напоминали мне те годы, когда мама безуспешно пыталась исправить свою ошибку.
Погружённая в свои воспоминания, я не заметила, как провалилась в сон. В нём у нашей семьи ещё всё было хорошо. Юлька только родилась, родители ещё были подающими надежду журналистами, и жива была бабушка. На праздники мы всегда ездили к ней с самого утра. Мама помогала убрать квартиру, бабуля готовила, а я сидела с сестрёнкой, пока отец бегал по магазинам. Кажется, только тогда мы были все счастливы.
Открыв глаза, долго смотрела в окно, находясь в вакууме собственных воспоминаний. Мысленно я даже слышала смех Юльки и причитания бабули, что они не успевают, что у неё непутёвая дочь. Мне до жути хотелось снова очутиться в тех годах, когда все были счастливы. Я скучала по ним. По маме, папе, бабушке. Слава богу, у меня есть сестра… которая на волоске от смерти.
Испытывая нужду позвонить Юлиане, села на кровати, но закружилась голова. Да, наверное, Кирилл прав. Пара дней здесь будет не лишним.
Не успела я отдышаться, как дверь в палату открылась, и я увидела на пороге доктора, который был с утра. Он держал в руках большой поднос с едой и маленьким стаканчиком для таблеток. Надо же. Напрочь забыла его имя, но судя по тому, как он общается с Демоновым, они хорошие друзья. Возможно, больше. Кириллу даже говорить не нужно было, а этот мужчина уже давал ответы.
— Привет. Как себя чувствуешь?
Я села ровнее, подтягивая к себе ноги.
— Хорошо.
Он поставил на стол напротив кровати что-то явно очень горячее и принёс мне препараты и стакан воды.
— Половину нужно выпить до еды. Потом поужинаешь и примешь остальное, а я тебе капельницу поставлю.
Я закивала, внимательно смотря на его губы. Тонкие, но чувственные, а за ними ровный ряд белых зубов. Только, кажется, он прихрамывал на одну ногу. Вообще этот мужчина имел очень интересную внешность. Светлые волосы, темные брови и яркие синие глаза, словно неоновые. Удивительно.
— А где Кирилл? — спросила, протягивая ему ладонь.
Он высыпал лекарства мне в ладонь, и полез в карман идеально белого халата.
— У него появились срочные дела. Не хотел тебя будить. Он просил передать тебе кое-что.
Мне в руки положили упаковку, размером с зарядное устройство. На жёлтом картоне был нарисован слуховой аппарат светло-серого цвета. Я распечатала его, надела и начала регулировать звук, постукивая ногтем по железному каркасу кровати.
— Ну как? Хорошо слышишь?
Я кивнула, не смотря на него, давая понять, что действительно слышу. Оно было многим удобнее моего старого аппарата. Маленькое, почти незаметное, а звук был гораздо чище.
— Отлично. С ним ты можешь даже по телефону разговаривать, не боясь лишних шумов.
Я улыбалась, словно ребёнок, получивший горячо желанный велосипед на Новый Год. Я слышала много новых звуков. Скрип синтепоновой подушки. Завывание ветра за окном. Господи! Я даже слышала, как бьется моё сердце! Тук тук. Тук тук.
— А теперь давай проверим твою реакцию. Вчера у тебя был шок, и ты плохо реагировала на окружающую среду, но это нормально после взрыва на таком близком расстоянии.
Он поводил перед глазами фонариком, пальцами. Пощёлкал у каждого уха. Снова взял кровь на анализ, сюсюкаясь со мной, как с маленьким ребёнком. Я боялась уколов, поэтому крепко зажмурилась, когда игла подобралась близко к коже, но док похлопал меня по тому месту, и я даже не почувствовала ничего, кроме прикосновения холодных пальцев в резиновых перчатках.