Пока мужчина уходил отнести колбочки в лабораторию, я села принесённую мне еду. Рисовый суп с кусочками курицы, бутерброд с рыбой и компот из свежих фруктов. Вроде бы и стандартный больничный набор, но приготовлено довольно вкусно. Крупа не разварилась, фрукты сохранили вкус. Что-что, а уход тут точно на высоте. Да и, кажется, я не в обычной палате. На стене висит большая плазма, в углу холодильник и санузел свой. Койка тоже супер удобная с подставкой для подноса. Не припомню, чтобы в общие или даже карантинные палаты такое ставили.
Доев всё до последней крошки, я выпила оставшиеся таблетки и огляделась получше. Рядом с прикроватной тумбой заметила комод, а на нём лежал телефон. На полу стояло несколько пакетов, которые тоже привлекли моё внимание. Осмотрев их, обнаружила полотенце, мыло, шампунь, нижнее белье и спортивный костюм с тапочками. Пока врача не было на горизонте, наспех приняла душ под еле тёплой водой и привела себя в порядок. Переодевшись в более привычную, хоть и новую одежду, почувствовала себя чуточку лучше. Ценников, конечно же, не было, но ткань отлично давала понять, сколько всё стоит. Я не знала, как относиться к таким щедростям Кирилла. С одной стороны приятна его забота, а с другой, чувствовала себя немного сконфуженно. Но у меня не было выбора. Не Юлиане же везти мне вещи.
Глянув на часы, решила набрать Демонову, чтобы хотя бы на словах поблагодарить за внимание, но он не брал трубку. Я заволновалась. Не то, чтобы он не мог быть занятым, возможно, встреча или в дороге… Вот только я всё никак не могу успокоиться от его слов и бомбы в его машине. Что, если на него снова покушались? Что, если он где-нибудь ранен или и вовсе…
Я судорожно выдохнула воздух и отошла от окна, прижимая телефон к груди. Снова набрала номер. Один гудок, второй… Пожалуйста!
— Да, Мышонок?
— О Господи! — воскликнула, всё ещё не до конца осознавая, что он мне ответил. — С тобой всё в порядке? Ты так долго не отвечал, я волноваться начала, прости, что трезвоню, наверное, не вовремя…
— Тише, малыш. Всё хорошо. Я рад тебя слышать. Как ты себя чувствуешь?
В его трубку завывал ветер, как будто он находился где-то на высоте или в открытом поле, но с ним всё было в порядке.
— Отлично. По тебе только скучаю.
Мы проговорили не долго. Он уверил, что скоро подъедет, и всю ночь мы проведём вместе, но потом его кто-то позвал и мы распрощались. Я даже поблагодарить его не успела, но задерживать не стала. Его спокойный и нежный голос успокоил меня, и, удобнее устроившись на кровати, включила телевизор. Через полчаса пришла медсестра и забрала поднос с едой, а я всё так же бесцельно тыкала по каналам в поисках интересной передачи, но мысли всё равно возвращались к словам Кирилла.
После войны жизнь Северного полушария более или менее пришла к равновесию. Города восстанавливались, больницы начинали работать в штатном режиме, даже устраивали концерты. Казалось, всё позади. Однако Демонов прав – война за ресурсы никогда не закончится. Я не знала, что сейчас творится по ту сторону границы, но иногда в соцсетях всплывали известия о нападениях на посты. Всегда без жертв с нашей стороны, а противник повержен, но никто и словом не обмолвился о продолжении боевых действий или кто именно был инициатором нападения. Казалось, государства Республики всеми силами поддерживали равновесие в своих городах, чтобы не поднялась паника. А бежать-то всё равно некуда. Мир разделён на две части. В одной у тебя может быть вполне хорошая и спокойная жизнь, в другой ты станешь рабом, если ещё выживешь.
С того репортажа я больше никогда не была по ту сторону границы. И не хотела оказаться вновь. Там не было ничего, кроме разрухи, убийц и смерти. Если кому-то и удавалось выбраться с территории Танлибов живыми, то невредимыми они не были. Все беженцы, что чудом добрались до наших постов, лишились не только конечностей, но и психики.
Помню пять лет назад по всему интернету и по телевидению бродило видео о четырёхлетней девочки. Она вышла к солдатам из леса. Вся в саже, в разорванной одежде, босиком. К себе прижимала замусоленного плюшевого медведя. Следом за ней вышли ещё двое более старшего возраста, но ещё не достигшие даже десяти лет. Два мальчика держали в руках автоматы нашего производства, но подняли руки вверх, когда солдаты взяли их на прицел. Эти трое пробивали себе путь до безопасного места через леса и горы, убивая всех встречных.