— Что случилось, Михаила? Ты ведёшь себя странно.
Я отвернулась и отошла к окну. Господи. Моё поведение действительно выглядит странным, но я в упор не могу подобрать нужных слов. Как задать волнующий меня вопрос? Как это вообще спрашивают?
Я уронила лицо в руки и сильно нажала на глаза. Боже. Зачем я вообще об этом думала, зачем развивала эту тему в своей голове? Почему я не могу как все нормальные женщины радоваться тому, что в меня влюблён такой мужчина, как Кирилл? Жить ветрено, не задумываясь о завтрашнем дне, и считать в голове стулья для приглашенных на свадьбу гостей? Это ведь просто, но нет же…
— Михаила.
Я почувствовала его пальцы на своём плече и сжала их своими. Сейчас передо мной стоял самый трудный выбор за всю мою жизнь – оставить Кирилла позади и попытаться забыть или остаться и научиться жить с этим страхом. С самым ужасным страхом, который только может быть.
— Малыш, скажи, что происходит?
— Я не знаю как.
Он обнял меня со спины за плечи, а я ухватилась за его запястья, уже зная ответ – я не смогу без него. Это сильнее меня – не слышать его голос, не знать, что с ним всё в порядке. Это выше моих сил, выше моих возможностей. Неужели я настолько слаба перед ним?
В его крепких объятиях было так надёжно и тепло. А мне было так страшно. За него, за себя, за сестру. За наших ещё не родившихся детей… Детей! Я не пила таблеток! А если я ещё вдобавок и… О Господи! Что же мне делать?
— Как часто на тебя покушаются?
Я чувствовала лопатками как бьётся его сердце. Слышала его дыхание. Ровное. Не сбилось ни разу.
— Не очень, — он зарылся лицом в мои волосы за ухом, а я прикрыла глаза от удовольствия. — Что с тобой, девочка моя? Скажи мне.
«Скажи мне». Когда-то наше общение не выходило за рамки смс, а сейчас… сейчас я не могу подобрать нужных слов. Не могу произнести эти слова вслух, но я должна.
— Мы…
Правильно ли начинать со слова «мы»? Ведь это только моё решение. Кирилл обозначил свою позицию вчера. Он сказал чего хочет от меня, от нас, а я собиралась это перечеркнуть, потому что я не смогу жить так. Я не смогу жить с охраной под боком и каждый день трястись от мысли, что его могут убить или, что самое ужасное, я стану тому причиной.
— Я не хочу быть твоей женой.
В одно и то же время его дыхание замерло в груди, а руки сжали меня сильнее. Я видела в отражении в окне, как он зажмурился сильнее, зарываясь в мои волосы глубже. Он такой огромный по сравнению со мной. Высокий, широкий, сильный. Но причиняю боль я.
— Не делай этого, малыш.
Слёзы жгли мне глаза, но я покачала головой.
— Я не смогу, Кирилл. Я не такая сильная, как надо.
— Ты ошибаешься…
— Нет. Лучше я отпущу тебя, чем… чем буду отравлять тебе жизнь.
— Что за глупости? Каким образом ты будешь её отравлять?
— Своими звонками, придирками, страхами, скандалами, — я повернулась к нему лицом и положила ладони на колючие от дневной щетины щёки. Какой он красивый. Эти уставшие серые глаза цвета тёмные туч. Сейчас они полны боли, но в них также было смирение. Он принимал моё решение. — Так будет лучше. Я всегда буду любить только тебя, но у нас нет будущего. Ты великий человек, Кирилл. Удивительный…
— Эти качества бесполезны, если я не могу удержать тебя. Ты сомневаешься, что я смогу защитить тебя?
Я покачала головой, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам. Как же я всё-таки тряпка. И как же мне больно.
— Я сомневаюсь, что я смогу защитить тебя.
В его взгляде промелькнуло понимание, что я имею в веду.
— Я способен на многое, малыш. Не делай этого.
— Я знаю, любимый. Знаю.
Но я ни на что не способна. Я поднялась на носочках выше и прижалась к его губам. Лежащие на талии руки тут же обняли меня крепче, а поцелуй медленно перерос в голодное прощание. Он подхватил меня за попу и поднял к себе на пояс.
— Последний раз. Позволь побыть рядом в последний раз?
Я лишь кивнула, пытаясь запечатлеть в памяти каждую чёрточку, каждое движение. Но я поступала правильно. Да, сейчас всё красиво и гладко, но потом мы начнём отравлять друг друга. Начнутся ссоры, недосказанность, обиды. Я больше не смогу молчать.