— Не могу поверить, что это позади, — прошептала она, наблюдая за утками в пруду. Она любила здесь гулять. Мало людей, тихо и уютно. Вокруг водоёма выстроились ровным контуром пышные деревья. Под их кронами спрятались скамейки, но одной из которых мы и сидели. — И всё благодаря тебе. Если бы не ты, если бы ты сдалась… спасибо тебе, сестрёнка.
Я улыбнулась, взяв её за худенькую руку.
— Осталось совсем немного. И тебе срочно надо набрать вес. Ты такая худая. Мне тебя за веревочку привязать надо, чтобы ветром не сдуло.
Она звонко рассмеялась, откинув голову назад.
— Я могу носить в сумке кирпичи. Думаю, это сойдёт за якорь.
Дни тянулись неимоверно долго. Я считала каждый из них. Ждала, когда приеду обратно в Мову и верну Кирилла. С того дня я больше не звонила ему, боялась всё так же услышать в трубке гудки и не получить ответа. Не понимала, почему он меня заблокировал. Мы расстались спокойно, без ругани и ненависти. Почему он так поступил? Неужели я настолько сильно его ранила? Ну конечно. А чего ещё ты ожидала? Что он будет по каждому зову нестись к тебе и стоять на задних лапках? Идиотка. Заварила кашу, вот и расхлёбывай, исправляй. Ты очень виновата перед ним.
— Ты весь месяц ведёшь себя странно, Миш. Что с тобой?
Мы шли по коридору на приём к лечащему врачу. Юля уже сама могла передвигаться, не прибегая к инвалидному креслу, но я до сих пор не могла отделаться от привычки контролировать всё, что связано с её здоровьем.
— Ничего, — ответила, пытаясь улыбнуться, а у самой кошки на души: не поздно ли? не опоздаю ли я?
Какое-то время мы шли в тишине, а потом Юлиана опять спросила, остановившись и отведя меня в сторонку.
— Это из-за того мужчины? Вы расстались?
Я отвела взгляд, чувствуя, как глаза начинает жечь.
— Я сама виновата. Напридумывала себе какой-то чуши и бросила его.
— Какой чуши?
Я вкратце рассказала ей нашу историю, а она в телефон полезла.
— А я думала из-за этого.
Я взяла в руки смартфон и… и всё. Ни мыслей, ни слов. Одна боль от заголовка недельной давности. Ну да. Вот и допрыгалась. А, может, это и к лучшему? Может, так и надо? Он взрослый мужчина в расцвете своих сил и хочет семью, а кто её даст уже не имеет значения. Не смогла я, сможет кто-то другой. Всегда будет «кто-то другой», кто способен пойти на всё здесь и сейчас, лишь бы… лишь бы… Не знаю. Купаться в деньгах и славе? Она ведь не любит его!
Я смотрела на фото, где Кирилл обнимает за талию с ног до головы искусственную куклу с накаченными губами и силиконовыми сиськами, а сверху надпись: «Генерал Демонов Кирилл Геннадьевич и блог-модель Моли Ворм объявили о помолвки».
Я отдала телефон Юли и из последних сил отвела её в кабинет врача. В голове долбилась лишь одна мысль: Я сама виновата. Я сама отпустила его, так почему же так больно? Разве не этого я хотела? Разве не об этом думала, когда искренне желала, чтобы он был счастлив? Но будет ли он с ней счастлив? Конечно же, нет. Так зачем он это сделал? Неужели ему всё равно кто будет рядом? А если она его предаст? Если из-за неё он пострадает? Кто его защитит? Друзья? У них уже свои семьи.
Я судорожно выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Ни к чему разводить сопли, да и сестре не придут по вкусу мои заплаканные глаза. Нужно что-то делать. Кирилл разрушит свою жизнь женитьбой на этой молодой пустышке, а в том, что она именно такая, я не сомневалась. Разве согласиться женщина, зарабатывающая себе на жизнь своим телом, дать то, что Демонов хочет? Нет. Такие, как эта девушка, ни за что не согласятся заполнить свою жизнь детьми.
Посмотрев на своё отражение в стекле, я уже знала чего хочу – я должна всё исправить. Кирилл и эта Моль объявили о помолвки, а не о свадьбе, значит, ещё не всё потеряно и между ними нет никаких чувств. Я знала Демонова. Я очень хорошо его знала. Не понимаю, правда, зачем ему это, но он не полюбил бы за такой короткий срок.