— Кирилл! — воскликнула Моли, заметив меня, и тут же ухватилась за локоть. — Нина предложила мне сделать ей рекламу своих магазинов, ты же не будешь против?
Я с раздражением уставился на женщину, которая тут же натянула напряженную улыбку.
— Ты не будешь рекламировать фалоиметаторы и плётки.
— Но я не…
— Я сказал «нет».
— Ну, дядечка, ну пожалуйста! — тут же заклянчила, девушка как когда-то в детстве, пытаясь выпытать у меня понравившуюся игрушку. — Я даже внутрь не зайду, всего лишь вывеску светану в своём блоге и всё. Ну, дядь Кир! Ну пожалуйста!
— Нет, — отрезал я и начал подниматься по лестнице. — Если так уж хочешь, то спрашивай у родителей. Думаю, они будут в восторге от этой идеи.
— Ага, — услышал недовольное за спиной, — они лучше меня в пансионат для девочек запихают, чем позволят подобное. Такой шанс!
Вадим подъехал через полчаса. Парни долго разрабатывали план захвата здания, где предположительно прятался Халиб. За эти годы мудила смог стать не просто авторитетным лицом среди бандитских особ в Мове, но и подмял под себя несколько мелких компаний в самых разных сферах. Да, сейчас он не особо мешал, но первый ход сделан, а мы не любим оставаться в долгу.
Услышав шаги на лестнице, прикрыл глаза, давая понять, что ни с кем не хочу общаться, но неизвестный гость сел рядом и что-то положил мне на колени. Чёрт, почему нельзя просто оставить меня в покое?
Взглянул на подношение и увидел газету. Жёлтая газетенка, делающая новости на вранье и сплетнях, но то, что я увидел, знатно меня насмешило. «Генерал и молоденькая любовница. Педофилия в законе или переворот моральных устоев?». И моё фото с встречи инвесторов, куда я взял с собой Моли – мне нужна была спутница, а девочка хотела блеснуть своим новым платьем, которое ей подарил отец. Но я даже и предположить не мог, что эти уроды додумаются до подобного!
— Может, оно к лучшему?
Я посмотрел на Милану, которая приехала с мужем. Уже почти месяц она пыталась со мной поговорить о Михаиле, но у меня удавалось отмалчиваться. Теперь же не выйдет. Хотя… Милана не дура, думаю, она уже сама обо всём догадалась.
— Каким образом?
Она пожала плечами и посмотрела на заголовок статьи.
— Отвлечёт внимание от Миши.
Михаила.
Это имя до сих пор отдается спазмами в голове. Мне было трудно поверить, что это действительно произошло, что она выбрала не меня, ведь обещала, говорила, что… Да к чёрту слова и обещания. Какой в них смысл, если на кону стоит собственная жизнь, а не холостяцкий образ? Я понимал, почему она это сделала. На меня всегда будут покушаться, всегда будут пытаться подобраться ко мне через неё, это самый простой способ надавить на мои решения или разделаться со мной, но и жить без неё оказалось невыносимо. Я видел её везде. В прохожих, на плакатах, в отражении витрин, хоть и понимал, что она сейчас даже не в городе, а со своей сестрой в «Зелёных лугах». Там она была в безопасности, но мои люди всё ещё охраняли её. Если Халиб объявился для того, чтобы избавиться от нас, как от слишком большой угрозы, то он, наверняка, прознает про мою слабость и воспользуется ею, а я не могу подвергнуть Михаилу такой опасности. Если он доберётся до неё, то, значит, она оказалась права, и я действительно не в силах её защитить.
Откинув в сторону лживую газету, снова упёрся затылком о спинку и прикрыл глаза. Да, возможно это отвлечёт внимание от Михаилы, но стоит только правде всплыть, как за ней придут, но пока что это отсрочит неизбежное и даст нам время разделаться со стариком.
Нападение назначили как всегда на ранее утро. По данным Игната, он должен находиться в своём барделе ещё сутки, но медлить было ни к чему. В захвате я принимал участие лично. Не то, чтобы я лез под пули, но этот месяц ввёл меня в какой-то транс. Хотелось почувствовать что-то ещё кроме боли от потери. Ещё школьником я постоянно слышал: мужчина должен быть сильным, мужчина не должен показывать свои эмоции. Они оставили во мне некий след, но чего я уж точно разделял с ними, так это проходной двор в душе. У меня были свои параметры, что должен или не должен мужчина, и позволять ковыряться в своих мозгах уж точно в них не входит. Однако мне было настолько паршиво сейчас, что хотелось выть, но именно мои взгляды не давали мне это сделать. Я закрылся от всех, следуя лишь приказам командира, как раньше. Мне было так проще. Погрузиться в работу, замкнуться, наблюдать, лишь бы не думать. Но, чёрт возьми, Милана сейчас всё перечеркнула. Выдержка полетела к чертям, и чтобы не срываться на друзьях и близких, я просто ушёл осуществлять захват.