Даже не так. Я ушёл убивать. Это было мне сейчас необходимо – прикончить пару ублюдков, запачкаться чужой кровью, чтобы ненавидеть себя ещё больше. Я ведь мог не давать ей этого выбора. Мог не посвящать её, хоть и не во всю, но в часть второй стороны наших жизней.
Я проходил комнату за комнатой, лишая жизни молодых идиотов, решивших, что бандитизм даёт им власть. Под вопли шлюх зачищал логово гремучих змей и наслаждался каждым сделанным мною выстрелом. Сейчас я чувствовал себя как тогда, пятнадцать лет назад, когда всё было чётко и ясно – вот враг, вот оружие, стреляй. Смывал с себя боль и горечь, утопая в чужих предсмертных хрипах.
Халиба я нашёл в самой дальней комнате. Это был его кабинет. Он сидел с бокалом спиртного в руке, развалившись в кресле, как повелитель жизнь. Половина его головы была обезображена шрамом от сильного ожога и узнать в нём того танлибовца было практически невозможно, но стоило ему заговорить, как я тут же отмёл все сомнения. Ублюдок действительно выжил.
— Демон. Рад тебя видеть. Снова.
Я бегло осмотрел кабинет, но старик был один. Ни охраны, ни оружия. Будто ждал меня. Опустив автомат вниз, подошёл к нему, пытаясь почувствовать хотя бы ненависть, но была лишь пустота. Словно кто-то выжег в груди всё, оставив пепелище мыслей.
— Смерть приходит в тишине, да, генерал? Высоко забрался...
Болтать с ним не было желания, поэтому просто вмазал прикладом в нос. Раздался хруст, а затем глухой стон. Халиб согнулся, хватаясь за лицо, но я не дал ему это сделать. Взял за шкирку и кинул на пол, заводя запястья за спину и надевая наручники. Песенка спета. Срок твоих преступлений не истёк.
— Что ж ты делаешь, зверь? Искалечил старика… оуффф… кхэ, кхэ…
Впечатав его лицом в пол, заставил, наконец, заткнуться и поднял на ноги. Нагибая раком, вывел из здания, передал своим людям, и уставился на кровавое побоище, которое сам же и устроил. Я искал способ высвободить то, что накопилось. Искал способ скинуть напряжение и забыться, но ничего не вышло. Я всего лишь убил несколько десятков молодых парней. Всего лишь убил кого-то.
Дни тянулись беспощадно долго. Мы уже неделю допрашивали Халиба, понимая, что работал он не один. Кто-то помог ему перебраться через границу и стать новой личностью, но старик не кололся. Шестьдесят лет, а стойкости позавидовал даже я. В допросах я не принимал участие, какой из меня следователь, а вот Захаров подошёл к делу со всем своим энтузиазмом. Каждый раз для него было как подарок свыше.
Я снова погрузился в работу, переквалифицировав свою деятельность в холдинге и сменив кресло гендиректора по связям с общественностью на место по контролю акций. Встреч с другими людьми меньше, но работы больше. Подал заявку на поиск помощника в отдел кадров и уже на следующий день вёл собеседования, но каждый раз ждал, что вместо предполагаемых секретарей в моих дверях появится она. Как же это глупо. Она живёт своей жизнью, возможно, уже пытается наладить и личную, а я всё жду, что она передумает. Идиот.
— У меня много наград и грамот начиная со школы. Я занимала первые места в олимпиадах, а Андрей Юрьевич написал даже рекомендацию для вашего холдинга, когда узнал, что собираюсь иди к вам.
Блондинка со светло-голубыми глазами всё трещала и трещала. Объёмная троечка была готова вывалиться из блузки прямо мне на стол, а стоило ей только наклониться чуточку вперёд, как юбка задиралась ниже, открывая кружевную ленту чулков. Михаила тоже носила чулки, но её платья и юбки по длине никогда не поднимались выше колен. Я не помню, чтобы она носила глубокие декольте или вот так открыто флиртовала со мной. Сейчас я будто увидел разницу между настоящей женщиной и пустышкой.
И я потерял её, снова послушав мать.
Нет, я не винил её. Решение принимал я. Но чёртова закономерность не давала покоя.