Внутри стало вдруг очень холодно, завыл ветер, с потолка попадали кислородные маски, которые мы тут же, как-то по инерции, нацепили на себя. Захватчики не успели отреагировать или даже с места сдвинуться, как свет во всём отсеке выключился и самолёт начал падать. Я отчётливо почувствовала как он накренился вперёд. От ужаса происходящего я ухватилась за ручки кресел и начала озираться вокруг.
Преступники мельтешили. Они пытались разглядеть опасность, но вокруг было так темно, что я носа своего не видела. Лишь когда глаза привыкли к мраку, я смогла заметить в проходе пару чёрных силуэтов. Они выросли из ниоткуда. Появились позади взявших нас в заложники людей, и лишь лезвие сверкнуло в районе горла. Один из них вскинул руку, снова блеск ножа, который полетел в одного справа, разворот, блеск стали, а затем стрельба. Очереди пуль летели над головой, освещая вспышками троих людей в черных костюмах и все еще живых нескольких убийц. Я зажмурилась умоляя бога, чтобы никого из девочек не ранило. Погрузившись в спасительный вакуум тишины, просила его, чтобы всё обошлось.
От холода и страха зуб на зуб не попадал. Даже с маской на лице было трудно дышать. Я сидела, пытаясь считать, но тут меня кто-то схватил и поднял с места. Вокруг всё так же темно, а у горла прижато лезвие ножа. Во все глаза уставившись на одного из спасителей, не могла поверить, что это действительно происходит со мной. Что вот сейчас меня могут убить, а я так и не сказала Кириллу, что верю в него. Верю, что он сможет меня защитить. Как тогда. Он ведь вытащил меня из оккупированного вот этими людьми города! Один! Так почему же я должна в нём сомневаться? С чего я взяла, что сама не смогу противостоять кому-то?
Пока взявший меня в качестве живого щита танлибовец что-то кричал своему противнику, тыча пистолетом в одной руке, а другой удерживая клинок у моего горла, я наклонила голову и со всей силы вонзила зубы в его кисть. Рот наполнился солёной жидкостью, а в нос ударил запах ржавчины, но это помогло. Удерживающий меня мужчина начал падать, поворачивая меня за собой, и в этот момент включился свет. У моих ног лежал человек в маске клоуна, а из его виска торчал охотничий нож.
Глава 27.5 Кирилл
Всё начиналось гладко. Попасть внутрь было сложно, но осуществимо. Звуковая волна заставила стекло треснуть, а давление его выбило. Оказавшись внутри, мы дали время, чтобы девушки увидели кислородные маски, а затем я вырубил свет. Первых, наверное, пятерых не составило труда снять – Илья не разучился ещё метать ножи, но вот с последними пришлось повозиться. Поймав общую волну паники, они начали стрелять во всё подряд, благо только поверх голов наших женщин. Пробираясь в полуприседе, выбил колени одному и сразу вспорол ему глотку. Оставлять в живых у нас не было в планах, да и эти сражались до последнего.
Вадим метнулся к кабине пилота как только ситуация была под контролем. Мы методично устраняли одного за другим, и, когда, казалось бы, убили последнего, я увидел силуэт на другой стороне среднего ряда. Ему на встречу выдвинулся Илья, но чёртов ублюдок прикрылся Михаилой. Она даже пискнуть не успела, как оказалась в ловушке, а у меня сердце упало в пятки.
— Бросай оружие! Бросай! Или я ей глотку вскрою!
Илья остановился напротив них, не зная, как поступить. Одно дело устранять чистую опасность, другое – когда в это замешаны невинные люди. А я даже подумать не успел, руки сами всё сделали, помня выработанную с годами реакцию. Самолёт трясло, завывающий в ушах ветер мешал сконцентрироваться, но нож вошёл точно в цель. Однако я даже порадоваться не успел, как свет включился именно в тот момент, когда Михаилу развернуло под действием падающего тела.
Твою мать! Я перебрался быстро через ряд в три сидения и, развернув её к себе, начал отпихивать в сторону подсобного помещения, туда, где не было ни одного трупа. Другие женщины, может, и привыкли к подобному зрелищу, но не мой Мышонок. Больше она не увидит ни одного мертвеца.
— Не смотри, Михаила, не смотри! Смотри на меня! Слышишь? Смотри на меня! — Вспомнив, что её слуховой аппарат сломали, снял импровизированный противогаз, ПНВ и лицевую часть термобелья. — Смотри на меня, Мышонок! Всё будет хорошо. Всё закончилось. Понимаешь?