-Что, уже струсил? – усмехнулся я тогда, видя напряженное лицо соперника, смотря ему в глаза. Такие же темно-коричневые пока, как и у меня. Все стражи были темноволосы и кареглазы, а кандидаты коротко стрижены, что говорило о нашем статусе в этом году. Уже став Стражем, мы могли выбирать длину волос, а до этого считались бесправными молокососами. Начиная с самого первого дня обучения. И такое отношение только давало силы быть лучше, быстрее, стать во всем более умелым, учиться и не сдаваться. В общем, на меня действовало, как раздражающий фактор, заставляя каждый раз тренироваться до последних сил. Практически уползать в изнеможении в конце дня домой.
-Ну точно влюбился, - хмыкнул тем временем Румей, пристально за мной наблюдая, - еще ждет чего-то. Покрасоваться хочешь перед ней? Наступай уже!
Но зря он подзадоривал, я тут же начал атаку, и уже совсем скоро, друг признал поражение, недовольно ворча.
- Это только сегодня! В следующий раз победа будет за мной!
Я лишь ухмыльнулся, убирая меч. Он точно был упрям. И затем самодовольно повернулся к Румею, уже теперь сам с легкой издевкой сказав:
- Не будет! Так что с тебя как обычно плата за проигрыш - честный ответ. Колись, в кого влюбился сам? – хмыкнул я, подавая ему, распластанному на земле, руку, чтобы помочь поднялся. Румей скривился, но схватился и встал. И теперь я хотел знать, от чего друг стал таким нервным последнее время…. Был уверен, что его нужно спасать, иначе тот может не стать Стражем, если будет думать только о девчонках, тем более только об одной из них…
Глава 2
И вот уже Румей стоял на ногах и смотрел на меня в упор. Глаза его яростного сверкали, ноздри гневно раздувались вместе с тяжелым и частым дыханием то ли после боя, то ли больше от возмущения. Мне было не понятно, что он так завелся на слова, когда я сказал правду?! Друг же фактически отбросил поданную ему руку помощи и тут же процедил, прищурившись:
- У тебя мозги совсем размякли от победы?! Ничего такого и в помине нет! Может, сам сначала поделишься в кого втюрился?! А то какой-то чересчур задумчивый и заботливый стал!
Я лишь вздохнул в ответ, ведь все собственные мысли были только о Церемонии. И не стану ли изгоем после напитка…Тело сводило от одной лишь этой мысли, но даже с другом я не мог поделиться своими страхами. Настоящий страж не может бояться даже этого….. И мне было стыдно.
Теперь мы стояли, замерев, и смотрели друг на друга враждебно и молча, а я заметил, что остальные уже ушли. Остались только я и Румей, готовые опять начать новую схватку. Друг выглядел устрашающе, и любой другой не стал бы с ним связываться в таком состоянии, поверил бы грозному взгляду, угрожающей позе, наводящих страх на любого, но не на меня. Я слишком хорошо знал друга и никогда не боялся его вспышек гнева, несмотря на то, что тот был на полголовы выше и значительно шире в плечах. Этакий громила, которого вряд ли будешь подозревать в чуткой душе и искренней преданности. Но он был именно таким. И я хотел помочь. Румей был для меня образцом настоящего стража, и совершенно не хотелось, чтобы парня наказали за чувства, с которым тот пытался бороться. До того, как проснется дар. До Церемонии. А что будет потом, никто не знал пока. Просто был уверен, что тогда люди потеряют отличного защитника, а я друга.
-Так что?! – процедил он опять, не отводя взгляд, – сам-то расскажешь?!
Я вздохнул. Кого он хотел обмануть?! По его сжатой челюсти лишь окончательно убедился, что прав. Слишком уж бурно друг отреагировал.
-У меня точно никаких подобных чувств ни к кому нет, - спокойно и с легкой печалью ответил ему, осознавая, что тот даже не может притворяться, настолько поглощен своим чувством к Эвер. Я видел его нервозность и не понимал, как можно так относиться к любой девушке, ощущая, что просто обязан вмешаться. Румей нуждался в моей помощи! Он должен был пройти Церемонию! И я был намерен сделать все, чтобы предотвратить беду. Наставники ждали, что мы осознаем важность момента и все чувства подчинены этому. Несмотря ни на что. Даже любовь.
- Я только и мечтаю о Церемонии, ни о чем другом. Это самое важное сейчас, - продолжил я, пытаясь убедить, что и друг должен забыть об остальном. Хотя бы на время. - Ты должен знать это лучше любого другого и не забивать голову этими глупостями. Сам же знаешь, что нам нельзя думать о подобном сейчас! Только помочь хочу, а ты огрызаешься! – уверил Румея, держа его тяжелый взгляд, все больше волнуясь за друга. Неожиданное понимание, как это важно для него не дало сказать глупость или продолжать отчитывать.