- Они заметают следы, - высказала предположение, которое появилось у меня, как только доктор Варант назвал имя утопленника. – Быстро. А мы не продвинулись ни на шаг. У нас уже три трупа…
- Будет еще больше, - холодно ответил судмедэксперт, и на этот раз я взглянула на него, ожидая продолжения речи.
В свете послеобеденного солнца, он не выглядел таким бледным, как в ту нашу первую встречу в морге. Наоборот, теперь мне казалось, что он в принципе выглядит немного иначе, чем тогда. Но объяснить, с чем связаны эти метаморфозы я не могла. Это было просто какое-то внутреннее ощущение, легкое, едва различимое. Но оно было, и я начала задумываться о том, какие еще сюрпризы скрывает этот человек или не человек. Как все странно. Я ведь совсем ничего не знаю не только о себе, но и о тех, кто окружает меня. Непроизвольно покачала головой в такт своим собственным мыслям. Мне стоит получше познакомиться с Ларкиным и выпросить у него книги не только про заклинательниц, но и про остальных представителей магического населения. Иначе, вполне может быть, что однажды незнание самых примитивных правил сыграет со мной злую шутку.
- Я хотела спросить, - осторожно начала задавать вопрос и замолчала, не зная как правильно его сформулировать.
- Спрашивай, - он не собирался мне помогать, это я поняла отчетливо. Но, хоть не смотрел ехидно и то уже хорошо. Когда доктор Варант начинает шутить и пошлить, мне хочется спрятаться от него подальше.
Меня вдруг озарила невероятная по своей сути догадка. А что, если он это специально делает? Нарочно прикидывается пошляком, чтобы оттолкнуть меня? Тогда для чего ему все это?
- Мне рассказали про ту метку. Ее можно будет снять? – в лицо ему старалась не смотреть. Мне не очень хотелось, чтобы он понял, какие именно чувства бурлят во мне при воспоминании о том, что меня «пометили». Да еще и без моего на то согласия.
- Какую именно? – и никаких эмоций на породистом лице. Как будто, я о погоде спрашиваю.
- Обе, - я упрямо поджала губы и потянулась к волосам. Детская привычка все никак не хотела от меня отстать.
- Метку принадлежности могу снять в любой момент, - спокойно поведали мне. – А вот с блокировкой такого не будет.
- Почему?
- Не хочу, - отрезал Александр Варант, но в ответ на мой возмущенный взгляд усмехнулся и добавил: - Контролировать свою силу ты не можешь. Сдерживать и управлять ею – тоже. Выплеск может погубить не только тебя, но и тех, кому в тот момент не посчастливится оказаться в пределах досягаемой близости. Поэтому, пока не разберемся, как все это работает, будешь считаться полукровкой без дара. К тому же, так выгоднее в первую очередь тебе.
- Что может спровоцировать эти выплески? Или они появляются непроизвольно? Могу я как-то их избегать или … - не договорила, задумалась по поводу вчерашнего происшествия. Был ли это выплеск? Или я уже медленно трогаюсь рассудком?
- Спровоцировать выплеск может что угодно, - Александр Варант всегда обстоятельно отвечал на вопросы и никогда еще не отправлял меня к кому-то другому за ответами. – Усталость, сильные эмоции, страх, отчаяние, оргазм…
- Вчера был один, - призналась после недолгого раздумья. Он умный, вот пусть и разбирается со всем этим.
- Оргазм? – и в светлых глазах снова заплясали бесенята, а тонкие губы сложились в усмешку. Кажется, доктору Варанту надоело быть рассудительным и серьезным.
- Выплеск, - недовольно буркнула в ответ.
- Что было перед этим? – этот вопрос он задал уже спокойным ровным голосом, без намека на веселье. Но за напускным равнодушием я почувствовала тревогу. Или мне только хотелось, чтобы так было? Откуда у меня вообще эти непонятные даже мне самой отголоски чужих чувств и эмоций? Это нормально? Или нет? Сколько вопросов, хоть бы кто-нибудь, сжалился надо мной и нормальным человеческим языком объяснил, что делать и как избежать того, от чего все так дружно меня предупреждают.
- Разговаривала с тетей по телефону, - начала вспоминать я вчерашний вечер. – Разозлилась сильно.
- Постарайся пока избегать сильных эмоций, - улыбнулся мне, но серые глаза смотрели серьезно и настороженно. Он подошел почти вплотную, ухватил меня за подбородок и заставил смотреть ему в глаза.