Пробираться сквозь дергающуюся под музыку толпу, было делом нелегким и малоприятным, потому свернула в сторону от сцены, которая располагалась прямо по центру танцпола, и за несколько минут выбралась на свободное пространство у самой стены. Здесь было намного свободнее и путь к барной стойке, хоть и длиннее, но несоизмеримо удобнее. Мало приятного в том, чтобы лавировать между разгоряченными телами танцующих и постоянно уворачиваться от локтей и коленок тех, кто так же как и я недавно, ничего вокруг не замечал, наслаждаясь танцами.
На мгновение обернулась, выискивая глазами в толпе того самого парня, от которого сбежала и облегченно вздохнула. Кажется, он даже не понял, что меня нет рядом, и уже вовсю обнимает очередную девицу, которая прижимается к нему всем телом, извиваясь словно змея.
Все еще оглядываясь по сторонам, в поисках Камиллы, я осторожно пробиралась вперед вдоль стенки, и не сказать, что походка у меня была твердой и уверенной. Выпитые коктейли и разгоряченный музыкой и танцам организм сигнализировал о том, что я нахожусь на приличной ступени опьянения. Возможно, мне и в самом деле стоит пойти подышать свежим воздухом, чтобы проветрить голову.
Именно состояние опьянения и стало причиной того, что я не вовремя заметила стоящего впереди меня человека и налетела на него, на полном ходу. Первой мыслью было отскочить в сторону, но я не успела, меня тут же ухватили за руку немного повыше локтя.
- Глазам не верю! - раздался знакомый голос откуда-то сверху, и я осторожно подняла глаза, чтобы тут же натолкнуться на высокомерный взгляд человека, которого вот совсем не ожидала здесь увидеть. - И кто это тут у нас?- с премерзкой улыбочкой на меня взирал Ладислав Кантемирес.
Не желая ни разговаривать, ни как либо иначе общаться с этим мужчиной, я молча попыталась вырвать руку. Не удалось. Я начала злиться, подстегиваемая приличным количеством выпитого алкоголя, мало соображающая от духоты и грохота музыки, решительно дернула руку, за которую ухватился Дис, а когда он меня не отпустил, замахнулась второй рукой. Вряд ли я сейчас отдавала себе отчет в том, что собираюсь сделать: ударить нахала или просто отвлечь, но у меня не вышло ровным счетом ничего. Дис перехватил вторую мою руку и резко дернул на себя. На ногах я не устояла и буквально впечаталась в его тело.
- Отпустите, - весь хмель как-то слишком быстро выветрился из моей головы, и я снова попыталась освободиться. - Мне больно! Что вы себе позволяете?!
- Что хочу! – дерзко произнес Дис и прижал меня к себе еще крепче. –Тебя ведь уже просветили, кто я, детка, - я поморщилась, и продолжила трепыхаться. – Так что будь со мной поласковее и тогда, возможно…
- Да пошел ты! – не дала ему договорить я, наступая каблуком на ногу.
- Ах, ты, тварь! – взревел Дис и сейчас он как никогда напоминал мне именно разъяренного дракона, только что дым из огней не валил. – не хочешь по хорошему, я и сам возьму все, что мне захочется и никто тебе здесь не поможет.
Я в очередной раз неудачно рванулась, оказалась предсказуемо перехвачена в процессе, а в следующий момент поняла, что ничего не слышу. То есть, я прекрасно слышала Диса или свой собственный голос, а вот музыки слышно не было, создавалось впечатление, что мы попали в вакуум: все видим, но ничего не слышим. Я растеряно оглянулась по сторонам, подмечая, что вокруг все было без изменений: ходили и танцевали люди, только вот никто не обращал на нас внимания. И вот теперь мне стало страшно.
- Отвод глаз, - правильно понял мое удивление Дис. – Даже если ты орать начнешь, то тебя все равно никто не заметит.
- Отпустите немедленно!- снова сделала попытку я, хотя и сама уже прекрасно понимала, что попала. Серьезно так попала. И совершенно не видела путей отхода.
- Отпущу, - предвкушающе улыбнулся еще один представитель семейства Кантемиресов, - может быть.
- Руки убери! - я перестала даже претворяться вежливой и воспитанной. Это гад начал бесить. - Ты себе представить не можешь, тот спектр проблем, которые возникнут, если сейчас же не отпустишь меня!
Вообще, я имела в виду, что как представитель закона и правопорядка, имею некоторую неприкосновенность, но Ладислав подумал иначе.