И договорившись о том, что приятель перезвонит мне завтра и расскажет, когда состоится очередное соревнование по дрэг рейсингу, я вышла из машины, а он, отсалютовав мне рукой, исчез в клубах пыли, поднятой с подъездной дорожки.
А я, проводим взглядом, удаляющийся автомобиль, медленно побрела по направлению к дому. Сегодня меня ждал еще один важный разговор. Пора было расставить все по своим местам и поговорить с Джинал. Пора узнать, наконец, кто я такая.
Глава 25.
Тетя Джинал была дома. Она отдыхала после неудавшейся командировки, и мы решили провести вечер по-семейному, вдвоем. В четыре руки готовили ужин, сервировали стол, выбирали вино, но в отличие от всех остальных подобных ужинов в этот раз все делалось молча.
Мне надо было подумать, как-то успокоиться после всего произошедшего, подготовиться к разговору, а Джинал молчала, глядя на меня. И лишь в глазах ее время от времени появлялись слезы. Но она тут же отворачивалась, стараясь скрыть их от меня.
И нужно было что-то ей сказать, успокоить как-то, может быть, заверить, что ни в чем ее не виню, что люблю по-прежнему, но я не могла. Не могла открыть рот, произнести такие, казалось бы, совершенно простые слова. Что-то мешало, комом становилось в горле и каждый раз, когда я намеревалась произнести что-нибудь, хоть слово – голос просто пропадал.
А потому, я решила подождать. Немного. До конца ужина. До того момента, когда мясо будет съедено, а вино выпито. И я почти дотерпела. Почти…
Отблески света играли на хрустальных гранях бокала, переплетаясь с бликами, отбрасываемыми красным вином. Я рассматривала их, прищуривалась слегка, поворачивала бокал то в одну, то в другую сторону, наблюдала, как красное вино медленно стекало по стенкам.
- Лиза, - Джинал не выдержала первой. Она отставила в сторону свой бокал и положила локти на стол, слегка склонившись ко мне - небывалое явление, учитывая то, как ревностно тетя обычно следовала правилам этикета. – Нам надо поговорить. Дальше так продолжаться не может. Просто… все это… тяжело…
- Да, - эхом отозвалась я. – Надо… Расскажи мне о родителях. Только правду, а не ту сказочку, что рассказывала последние годы. Кто они были, какие они… как вышло, что я оказалась у тебя? Ведь ты же человек. Смертная. А они…
- Да, - Джинал закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Из-под ресниц по щеке потекла одинокая слезинка.
И я не выдержала. Подскочила со своего места, метнулась к ней, упала на колени перед ее стулом, прижавшись лбом к коленям.
- Прости. За все. Я потерялась во всем этом. Ничего не понимаю, не знаю кто я и вообще… Я люблю тебя. Верю тебе. Только тебе…
Она плакала, перебирая мои волосы. Поднимала пряди, рассматривала их на свет, пропускала сквозь пальцы.
- Ты очень похожа на своего отца. Очень. Только глаза… глаза не его. Джардан был… он был самым лучшим. Самым замечательным. Он был для меня целым миром, целой вселенной. Все еще…
Она замолчала, сглотнула, а затем продолжила. Тихо, медленно, отстраненно как-то. А я сидела на полу, положив голову ей на колени, и слушала, глядя на то, как мельчайшие пылинки кружатся в лучах вечернего солнца. День клонился к концу…
- Я училась на третьем курсе, когда Джардан Эльдонарр появился в нашем университете. Он преподавал историю искусств. Это было…было… - ее голос дрогнул, и я поняла, что сейчас она не здесь, рассказывает мне о том, что случилось за год до моего рождения, а там, в своей молодости, в том времени, когда все и произошло.
- Я влюбилась в него с первого взгляда, - продолжала Джинал. – Не могла прожить и дня, чтобы не увидеть его, не услышать его голос. Это было как наваждение. Ради твоего отца, я записалась на курс истории искусств, стала посещать все факультативы, которые он вел. Я не могла прожить и дня, чтобы просто не мечтать о нем. Тогда мне казалось, что он мой идеал. Единственный мужчина, который мне нужен. Впрочем, так и оказалось на самом деле.
Это было так необычно и в то же время совершенно приземлено. Я и сама не один раз наблюдала за тем, как девочки-студентки влюбляются в своих преподавателей. Из этого никогда ничего хорошего не получалось, как правило. Я даже и подумать не могла, что моя тетя Джинал, которая всегда чтила традиции, была правильной до зубовного скрежета и меня учила тому же, могла завязать отношения со своим преподавателем.