- Ненавижу! – и в ее зеленых глазах полыхнула ненависть.
Наверное, я на несколько секунд пришла в себя, потому что мне показалось, что меня куда-то несут, и где-то, очень далеко, слышался встревоженный знакомый голос. Но сосредоточиться у меня не вышло, очередной приступ жуткой боли скрутил все тело, перед глазами снова промелькнула вспышка, и на этот раз передо мной оказался доктор Александр Варант.
Точно такой же, как и всегда, безукоризненно элегантный, совершенно невозмутимый, но с выражением крайнего презрения на лице.
- Что тебе надо? – он говорил, лениво растягивая слова, будто нехотя, но в серых глазах плескался гнев.
- Лекс, я… ты должен мне помочь, - я захлебывалась рыданиями, глотала окончания и да, голос снова был не мой, но уже знакомый.
- Ты утратила право называть меня так, - произнес Александр, даже не пошевелившись.
- Прошу, - картинка вдруг дрогнула, и я с удивлением поняла, что стою на коленях, со слезами на глазах взирая на Алекса. – Мне больше некого просить. Только ты можешь помочь… - девушка, в теле которой, каким-то непонятным способом мне пришлось оказаться, захлебывалась слезами, они текли горячими потоками по щекам, но она и не думала их утирать или как-то бороться.
- А я не хочу тебе помогать, Шалисса, - безжалостно произнес мужчина, откинувшись на спинку кресла, в котором сидел. – Ты сама все разрушила, вот теперь и пожинай плоды. Это не моя проблема, - холодно улыбнулся он в конце.
- Я прошу не за себя, Лекс. Спаси мою дочь. Она последняя, в ком течет кровь Эльдонарров. Ты же знаешь, что Тени не останавливаются на полпути. Половина рода уже уничтожена, еще немного и от них ничего не останется. Спаси моего ребенка, Лекс!
- Из тебя такая же отвратительная мать, как и актриса, - Алекс вовсе не собирался идти на уступки. – Или ты всерьез думаешь, что тебе удалось меня разжалобить? Приказ был отдан точный – все, в ком течет кровь Эльдонарров. И твое отродье, не исключение.
- А если я скажу, что она… что у нее мой дар? – голос Шалиссы дрожал и прерывался, но в последний момент там появилась еще и надежда, слабая, но все же…
- Правда? – мужчина в кресле даже бровью не повел. – Серьезно думаешь, что я тебе поверю?
- Ублюдок! – зло выплюнула Шалисса, и поднялась на ноги, смахивая слезы со щек. – Ты такой же, как и твой дед. Ненавижу вас. Всех вас ненавижу! – от униженной и отчаявшейся женщины не осталось и следа, мне казалось, что я на себе ощущаю слепую ярость, овладевшую той, которая, судя по всему, была моей матерью. – Будьте вы…
Но договорить ей не дали. Алекс сделал едва различимый жест, и женщина захлебнулась словами, горло сжалось, дыхание стало вырываться с хрипами. Я все это почувствовала на себе, стало нечем дышать и перед глазами появились разноцветные круги.
- Тебе лучше заткнуться, - расслабленная поза мужчины выводила из себя, бесила, потому что он не боялся и был абсолютно уверен в собственном превосходстве. Знал наверняка, что сильнее. – Не забывай, что поводок никто с тебя не снимал. И я оставлю тебя в живых сейчас лишь потому, что Тени все равно не пощадят.
Мои руки взметнулись вверх, пальцы судорожно сжали шею. Я царапала кожу, пытаясь стащить то, что плотно охватывало шею… но безуспешно. Мной или, вернее той, в теле которой была я, захватила ярость, ненависть и эти чувства были настолько сильными, что мое сознание растворилось в ее разуме. Я стала другим человеком и уже не наблюдала за всем со стороны, как вначале, а находилась здесь и была непосредственным участником событий.
- Ненавижу, - прохрипела, разворачиваясь спиной к Александру Варанту.
Мой взгляд упал на диван, стоящий напротив. Там, на дорогой обивке лежал ребенок. И я ни на минуту не усомнилась в том, кто это. Несколько шагов и вот уже мои руки поднимают закутанное в одеяло дитя. Я чувствую тепло, исходящее от маленького тельца, которое доверчиво прижалось ко мне, в поисках защиты. В следующее мгновение, девочка, которая спала до этого, открыла глаза.
Теперь уже я, а не Шалисса ощутила шок. И хоть каким-то шестым чувством, мне было понятно, что именно происходит, кто этот ребенок, все равно дрожь пробежала по всему телу – на меня смотрели мои глаза. Не похожие, как у Шалиссы, а мои собственные, зеленые глаза.