- А...- я хотела что-то спросить, но никак не могла выбрать, что определенное из того вороха вопросов, что сейчас вертелись в моей голове. И для того, чтобы хоть что-то прояснить, мне было необходимо поговорить с Алексом, желательно без свидетелей. Только вот как это сделать так, чтобы тетя не вмешивалась, я пока не придумала.
- Все разговоры завтра, - непререкаемым тоном произнес доктор Варант, сам того не зная, что, как никогда, помогает мне выпутаться из неоднозначной ситуации. Хотя, вполне может быть, что и знает. Кто там этих драконов разберет, вдруг они мысли читать умеют? Или нет? Ройс вроде говорил, что это не возможно в прямом понимании этого слова. - Сейчас тебе спать надо. И это распоряжение врача.
- В таком случае, вам пора,- снова покосилась на Алекса тетя Джинал.
- Я останусь и проконтролирую,- в тон ей ответил доктор Варант.
- Что вы контролировать собрались?! - Джинал задохнулась от возмущения, и уже хотела продолжить свою гневную тираду, как натолкнулась на мой умоляющий взгляд и замолчала. Потом возмущенно фыркнула и удалилась с видом непобежденной королевы.
В спальне воцарилась тишина. Я, закусив губу, раздумывала над тем, с чего мне начать разговор, а Алекс... кажется, он вообще не забивал себе голову никакими мыслями, все также прижимал меня к себе, поглаживал подушечками больших пальцев мои руки и тихонько сопел в ухо. Уютно. Мило. Расслабляющее.
- Все уже почти хорошо,- первым нарушил молчание доктор Варант. - Теперь тебе просто нужно научиться управлять своим даром и все будет в порядке.
- Этот кулон на самом деле так опасен? – я недоверчиво покосилась на него через плечо.
- Это чары ведьм. Они другие.
- Расскажи, - тихонько попросила я. Мне хотелось слушать его голос, вдыхать особенный аромат, присущий только этому мужчине, греться в его объятиях. И совершенно не хотелось вставать или разрывать ту связь, что, как мне казалось, возникла между нами вот только что.
- Ведьмы не обладают магией, так как мы, - начал доктор Варант, по-прежнему не выпуская меня из объятий, - у них нет резерва, они пользуются силой природы. Берут ее извне и, преобразовывая, пропускают через себя, выбрасывая обратно в окружающую среду, но уже немного измененной. То же присуще и тем вещам, на которые они накладывают свои чары. Вот как эта цепочка, - он все же отпустил одну мою руку, потянулся и вытащил из кармана мой кулон.
Поднял его на уровне глаз. Серебряный четырехлистник слегка покачивался, мягко поблескивая в свете ночника. Он не выглядел опасным, я не чувствовала от него никакой угрозы или каких бы то ни было эманаций. Кулон как кулон. Я носила его, сколько себя помнила, знала каждую его сторону и привыкла к нему. Потянувшись, хотела взять украшение в руки, но мне не дали.
- Не стоит, - мягко отстранил мою руку Алекс, - я уберу его. Тебе и в самом деле не стоит носить его и дальше. Это может плохо закончиться.
- Но ведь он был на мне всю мою жизнь и ничего плохого не происходило? Тогда почему теперь? Это как-то связано с тем, что ты пообещал моей матери? – ну вот, сказала и теперь с замиранием сердца жду ответа.
Доктор Варант ничем не выдал волнения, но из объятий все же меня выпустил, отстранился немного, а затем и вообще встал. Кулон он уже спрятал и теперь возвышался надо мной, внимательно рассматривая своими серыми глазами, которые, казалось, глядят в самую душу.
- Видение?
Я кивнула и глаза опустила. Было неловко, словно меня поймали за подглядыванием. Но с другой стороны, я же не виновата, что все это происходит со мной.
- Это многое объясняет, - совершенно спокойно отозвался Алекс.
- Ты не удивлен.
- Я догадывался, - он улыбнулся уголками губ, но эта улыбка не коснулась глаз. – Шалисса слишком громко кричала о том, что ты унаследовала именно ее дар, и это настораживало.
- Это плохо? – я все же рискнула поднять на него глаза.
Алекс снова опустился на кровать рядом со мной, притянул поближе, прижался щекой к волосам.
- Нет. Это даже хорошо. Для тебя хорошо. Видящие тоже ценны, но этот дар можно использовать по своему или скрывать. А вот заклинательницы – они… За тобой бы началась нешуточная охота и даже я вряд ли смог бы защитить. Интересы рода – прежде всего, - последнюю фразу он произнес с такой грустью в голосе, что мне стало немного страшно.
Страшно от того, что я совершенно не знаю, что будет дальше. Не понимаю, во что меня впутали и как теперь выбираться из всего этого.