Сколько прошло времени, я не знаю, действовала, словно в тумане, очнулась от странного состояния только когда услышала знакомый голос:
- Ты был прав, никаких запахов,- произнес доктор Варант, входя в единственную комнату. - Но я и так могу сказать, что стало причиной смерти.
Он склонился над телом господина Ярына, натягивая на руки специальные перчатки.
- Он полностью обескровлен,- в этот момент Александр повернул голову теперь уже бывшего администратора "Серебряной черепахи" в сторону и даже я со своего места заметила две точки за ухом.
Меня поразила невероятная по своей сути догадка, и я судорожно вздохнула. Это привлекло внимание мужчин, и они оба обернулись ко мне. И если Ройс смотрел на меня с легким налетом тревоги, то на лице доктора Варанта удивление сменилось выражением злости.
- Что она здесь делает?- процедил он сквозь зубы, явно стараясь сдержать гнев. - Я же вполне понятно выразился, что ей необходимо спать.
Он обернулся к Ройсу. На лице стража отчетливо проскользнуло выражение досады, но он только пожал плечами:
- Это была идея Лизы проверить администратора.
- А ты о чем думал? – зло рыкнул судмедэксперт.
- Не рычи, все же в порядке, - нельзя сказать, что Ройса как-то задело высказывание доктора Варанта. Он даже бровью не повел в ответ на его ярость.
А я стояла и просто переводила взгляд с одного мужчины на другого, силясь понять, что все это значит и, до каких пор они будут вот так делать вид, что меня здесь нет. А еще меня интересовало заявление Александра о том, что господин Ярын обескровлен. Это что получается? Что его убил вампир? Они что тоже существуют? От такого предположения мне сделалось еще больше не по себе. К отвратительному самочувствию прибавилось чувство страха, и я уже хотела уточнить, правильно ли я все понимаю, как перед глазами вдруг резко потемнело, пол стал уходить из-под ног.
Упасть мне не дали. Сквозь шум в ушах я слышала приглушенные ругательства и некоторые словечки даже могли бы заставить меня смутиться, если бы не обстоятельства и не тот факт, что я была прижата к крепкой груди доктора Варанта. Запах его парфюма окутывал меня, и очень некстати в памяти всплыло наше общение в морге и то видение, что посетило меня тогда. Вот интересно, что это было? Ройс, кажется, обмолвился, что у меня не должно быть таких способностей. Размышления об этом привели к тому, что я задумалась о том, что узнала сегодня о себе, о Ройсе, о том, что мир сверхъестественного на самом деле существует, о своей собственной реакции на это известие. Я никогда не была суеверной, никогда не верила ни во что подобное, почему же тогда информация и, что самое главное, демонстрация существовании тех же оборотней, меня ни капли не потрясла?
Пока я копалась в себе и пыталась привести в порядок собственные мысли, не заметила, что меня куда-то понесли. А когда этот факт все-таки пробился к моему сознанию, я оказалась уже на улице. То есть, мы оказались - Александр Варант и не думал отпускать меня или передавать кому-то и по-прежнему прижимал к себе.
Заметив, что я открыла глаза, он произнес:
- Ройс не может покинуть место преступления до приезда криминалистов, поэтому я сам отвезу тебя домой. Но, предупреждаю, никаких истерик, никаких вопросов и лучше вообще усни.
Подобное высказывание возмутило, но как-то вяло. То есть, я понимала, что стоит обидеться или ответить ему что-нибудь не менее ядовитое, но было откровенно лень. Вот прямо сейчас мне было хорошо, знобить перестало, и только невероятная усталость давала о себе знать. И спать хотелось еще больше, чем немногим ранее, я прилагала нечеловеческие усилия, чтобы не уплыть в мир сновидений.
На улице, перед подъездом, Варант быстрым шагом подошел к автомобилю и, посверлив меня внимательным взглядом холодных серых глаз, спросил:
- Если я тебя сейчас поставлю на ноги, сможешь продержаться, пока я дверь открою?
Я кивнула, и он тут же осторожно спустил меня на землю. Меня еще немного шатало и пришлось ухватиться за бок автомобиля, чтобы не упасть. А уже в следующую секунду не могла удержаться от восторженно-удивленного вскрика.
Еще в академии, Джесси Боргел, с которым я встречалась весь последний курс, весь мозг мне вынес, рассказывая про машину, которую он себе обязательно купит, если вдруг станет нереально богатым (выиграет в лотерею или получит вдруг наследство от какого-то неизвестного ему, но очень состоятельного родственника). Иногда мне казалось, что его любовь навечно принадлежит автомобилю, на приобретение которого ни у него, ни у меня, ни у всего нашего курса, вместе взятого, не хватит и за десять лет работы в страже. И вот теперь этот шедевр машиностроительного искусства, эта машина, с которой мне приходилось делить любовь своего приятеля (потому что обо мне он и вполовину так нежно и восторженно не отзывался) стояла прямо перед моими глазами. А Александр Варант открывал ее дверь. Услышав возглас, судмедэксперт восьмого участка правопорядка вскинул на меня глаза, и его лицо озарила озорная, почти мальчишеская улыбка.