И в этот самый момент я совсем не думала о том, что мы вроде как почти напарники, и будет не слишком-то красиво завести роман на работе. Кого это волнует, в самом-то деле?
И только на самом краю сознания у меня появилась мысль о том, что все это может быть не по настоящему, но я быстро от нее избавилась. По-настоящему или нет, не буду ломать себе голову над подобными вопросами. К тому же еще никому не мешал легкий флирт и, ни к чему не обязывающий роман. А если все начнет выходить из-под контроля, то всегда можно будет…
Лиза! О чем ты думаешь?! Какой роман?! Какой флирт?!! Это они все виноваты! Я тряхнула волосами и постаралась переключить мысли на что-то другое, на убийство, например.
Долго раздумывать не получилось. Мы приехали. Когда я уже открыла дверцу и почти выпрыгнула на мостовую, меня остановил тихий голос стража.
- Лиза, подожди!
Ждать мне не хотелось совершенно. И слышать что-то вроде, прости, не знаю, что на меня нашло, тоже не хотелось. Потому я сделала вид, что не услышала и уже почти выбралась на мостовую, как сзади меня обхватила сильная мужская рука и буквально втянула обратно.
- Посмотри на меня, - извиняющихся ноток в его голосе не было совершенно, теперь он мне приказывал. И это взбесило. Я только что тут себе таких предположений настроила, так все дальнейшие события напредставляла, а он…
Я резко развернулась и вперила горящий негодованием взгляд на стража. Он улыбался! Побеносно так улыбался. Как будто все это его забавляло.
- Не надо мне ничего говорить! – лучшая защита – это нападение, а потому я не стала ждать, пока он первый начнет. – Мне, в принципе, надоели все ваши тайны и секреты! Я не понимаю, что со мной происходит, даже собственными чувствами и эмоциями владеть не могу, и это бесит! Понимаешь? Я устала от того, что все вокруг знают обо мне что-то такое, чего не знаю я!
- Подожди! – Ройс поднял обе руки в защитном жесте. – Я хотел не об этом поговорить с тобой, но если ты настаиваешь…
Я покраснела снова, но тут же взяла себя в руки и деловым тоном поинтересовалась:
- О чем ты хотел сказать?
- Всего лишь, хотел предупредить, что Трик уже сообщил родителям Николаса о том, что случилось с их сыном. И попросить тебя пообщаться с матерью парня. Ты женщина, у тебя лучше получится выяснить у нее какую-нибудь информацию, если она, конечно, что-то знает.
Я кивнула и выбралась из машины. Ну вот, теперь ко всему прочему я буду переживать из-за своей несдержанности. Налетела на него, обвинила черте в чем. Хотя, почему это я должна о чем-то переживать? Да они в своем участке постоянно испытывали меня на прочность! Уверена, что еще и хихикали за спиной, когда удавалось застать меня врасплох. Стоит только вспомнить мои ощущения при знакомстве с тем же Антоном. Вот, кстати, кажется, я знаю, кто там полуинкуб.
Родители Николаса жили в приличном районе. Небольшой аккуратный домик среди нескольких десятков, похожих друг на друга, строений, чем-то напоминал, наше с тетей Джинал жилище. Вдоль дорожки, ведущей к парадному входу, цветут розы, газон ровно подстрижен, на боковой веранде виднеются плетеные кресла. Все вокруг дышит покоем и умиротворением. Так и хочется сказать, что здесь живет счастливая семья.
Все изменилось, стоило нам войти внутрь. Гнетущее ощущение того, что в этот дом пришла беда, просто висело в воздухе. Оно окутало меня словно туман. Я поежилась и обхватила себя руками за плечи. Сейчас здесь мне было не уютно, гнетущая атмосфера несчастья давила на меня словно толща воды. Создавалось впечатление, что дом переживал горе наравне со своими хозяевами: не было слышно ни музыки, ни работающего телевизора, из кухни не доносилось никаких запахов, хотя я уверена, что обычно здесь что-то пекут или готовят. Даже пышная герань в ярких цветочных горшках опустила листья. Все в этом доме было пронизано горем, страданием. Мне даже заплакать захотелось.
Ройс, уловил мое странное состояние и, обняв за плечи, в попытке поддержать, слегка прижал к себе. Я слабо улыбнулась стражу, но высвобождаться из его захвата не спешила. Мне так было уютнее. Его близость сейчас внушала мне спокойствие и уверенность в себе, и нисколько не была интимной.
Встречал нас мужчина средних лет. Высокий, статный, с сединой на висках и бесконечным горем, плескавшимся в карих глазах. Сегодня он потерял сына и, на самом деле, глубоко переживал свое горе.