- Почему вы сами не позвонили ему? – я снова не сдержалась.
Марина слегка покраснела и опустила глаза.
- Ну… понимаете… мы не так давно знакомы и я не хотела… не хотела… - она никак не могла подобрать нужное слово.
- Не хотели навязываться? – подсказала я. Странно, несмотря на то, что разговаривала я с ней довольно грубо, мне эта девушка понравилась. Милая, нежная, как нераскрывшийся бутон. Очень не хотелось верить в то, что она может быть как-то связана с убийством Николаса. Но не стоит забывать, что она была на месте преступления. И была не одна.
- Да, - Марина благодарно мне улыбнулась.
- Что вы делали в отеле позапрошлой ночью? – резко спросил Ройс. – И с кем вы там были?
Огромные голубые глаза уставились на Ройса в немом изумлении. А потом прямо на глазах, Марина Драгониш покраснела. Она просто залилась багрянцем от выреза скромного декольте до корней волос.
- Я… не… - сказать она ничего не могла, а мне просто стало ее жаль. Чисто по-женски жаль эту девочку, которую кто-то использовал в своих целях. Грубо использовал. У меня не осталось и тени сомнения, что Марина Драгониш не имеет отношения ни к одному из убийств напрямую. Скорее всего, она просто стала жертвой преступников, как и Говард Брокен.
- Вы знакомы с Линдой Маруанти? – продолжал настаивать на ответах Ройс. – Кто был с вами в номере отеля? И не стоит придумывать отговорки, есть свидетели, которые подтвердили, что вы там были не одна. То, что Николас Рамли не присутствовал в том номере – очевидно. Кто там был?
Марина сидела, сцепив на коленях пальцы рук и опустив глаза, мне показалось, что цвет ее кожи стал еще более насыщенным.
- Ройс, подожди, - тихонько одернула я стража. Потом встала со своего кресла и присела перед девушкой на корточки.
- Марина, это очень важно. Видите ли, Николас Рамли был убит, - при этих словах, она вздрогнула и подняла на меня полные слез голубые глаза, в них читалось искреннее недоумение.
- Как… как убит? Когда? Это не может быть правдой! Мы же… мы… виделись недавно… он… с ним было все в порядке, - она качала головой, а прозрачные капли потекли по щекам.
- Марина, это правда. Николаса действительно жестоко убили. В том же отеле и в то же время, когда и вы были там. Именно поэтому нам так важно знать, с кем вы были, - я старалась говорить как можно более проникновенно, чтобы она успокоилась и поверила в то, что я переживаю вместе с ней. Хотя, так и было на самом деле. Линда Маруанти была мне не знакома, как и Николас Рамли, но почему-то именно его смерть больше задела меня. Возможно, все дело в том, что я разговаривала с его семьей, друзьями, а теперь вот успокаиваю его девушку.
- Но… но… если вы так говорите, то он… не имеет никакого отношения к тому, что произошло, - вдруг выдала это эфемерное создание. Вскинув голову. – Он не отлучался из номера все время. Это правда.
- Кто он? – резко вклинился в наш разговор Ройс. – Мне необходимо знать, кто был с вами в том номере.
И вот мне сейчас вдруг стало очевидно, что меня опять водят за нос, ну, по крайней мере, всей правды не говорят.
Да, я еще плохо ориентируюсь во всей этой сверхъестественной ерунде, но кое-что для меня стало очевидно – Ройс не сказал мне всей правды. Он точно знает больше, чем я, но не говорит. И это обидно. Я встала и повернулась к стражу. Нет, выяснять отношения при свидетелях, не планировала, но собиралась дать понять, что так просто это все не оставлю.
Сказать я ничего не успела, раздался звук открываемой двери, затем уверенные шаги и в гостиную кто-то вошел. Краем глаза, я заметила, как вскочила Марина, а так как смотрела я на Ройса, то отчетливо заметила, что страж напрягся и очень медленно поднялся со своего места.
Я медленно обернулась, чтобы посмотреть, кто вошел, и так же, как и госпожа Драгониш замерла, не в силах пошевелиться.
Вошедший мужчина был не просто красив, он был, словно сошедшая с обложки журнала, ожившая мечта любой женщины от двенадцати до шестидесяти. Высокий, хорошо сложенный, сразу видно, что занятия спортом и походы в тренажерный зал для него не пустой звук. Темные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб, высокие скулы, упрямый подбородок, светлые глаза. Я словно привороженная рассматривала его не в силах отвести взгляд от такого красавчика, ровно до тех пор, пока на идеально красивом лице вместо надменности не появилось выражение брезгливости. Серые, почти стальные, глаза взирали с выражением крайнего презрения ко всем и вся. Идеальные губы скривились в презрительной гримасе, едва заметно подрагивали крылья тонкого носа. Именно это и определило для меня отношение к этому мужчине. Он мне не понравился.