Вечером перед ужином дети начали наперебой рассказывать матери о том, что произошло накануне, стараясь не упустить ни одной кровавой подробности. И хотя ребята беспрестанно перебивали друг друга, поскольку каждый хотел рассказать обо всем первым, мать была приятно удивлена, и у нее сразу поднялось настроение. По такому случаю она даже приготовила вкусный ужин, чего с ней не случалось уже очень давно, и испекла к чаю большой сладкий пирог. Правда, тесто она изготовила из порошка, но все равно получилось очень вкусно и сытно.
— Вот видишь, Синтия, — говорила мать. — Как я и думала, вся сила и власть оказались у тебя. Дедушка Барнс выбрал тебя, моя девочка, и передал тебе все свои силы, чтобы ты стала его наследницей. Но если ты произнесла над капканом заклинание, да еще окропила его, значит, тот, кто попался в него на другой день, был твоим врагом.
— Как же кролик может быть врагом? — изумился Авраам.
Мать строго посмотрела на него, глаза ее стали суровыми:
— Злые духи и демоны могут принимать любое обличье, — назидательно произнесла она, словно вела урок в школе. — И очень часто они выбирают для себя тела кроликов. Но они только с виду кажутся безобидными, а вы должны помнить, что все это козни дьявола, и не давать себя обмануть. Демонов надо уничтожать. Только так можно их одолеть.
В последующие недели дети с утроенным азартом ставили капканы, а потом мучили и убивали животных, которые в них попадались. В основном это были белки, еноты, опоссумы и кролики, но иногда удавалось поймать и бездомную собаку или кошку. Среди детей даже началось своего рода соревнование: кто придумает самую страшную пытку и казнь для демонов. Они отрезали им головы и конечности, сжигали заживо, выкалывали глаза, всячески избивали и терзали живую плоть. Но ничто не могло считаться жестоким, потому что в безобидных с виду животных на самом деле таились злые духи — их заклятые враги. В основном убийством занимались Льюк и Авраам, Синтия выполняла все ритуалы, а Сайрус «командовал» похоронами.
И однажды случилось неизбежное: в капкан попал человек. Вернее, демон, который выглядел совсем как человек.
Гуляя около дома, дети услышали вдруг пронзительные вопли какого-то существа. Прислушавшись, они поняли, что звук доносится с поля, где накануне были поставлены сразу несколько самых крупных капканов. И судя по крикам, туда угодил самый большой демон, которого им когда-либо удавалось поймать. Испугавшись того, что может предстать сейчас перед их глазами, дети не торопились, но внутренне уже готовились достойно встретить врага. Синтия сразу же начала молиться, прося защиты и поддержки у Всемогущего Иеговы, а минуту спустя Льюк уже выхватил у Сайруса лопатку и первым бросился в сторону поля. Им пришлось проделать немалый путь, продираясь сквозь заросли ковыля и репейника, но Льюк, не замедляя бега, буквально вгрызался в разросшиеся сорняки, прокладывая дорогу для Синтии и двух братьев. Позади всех пыхтел и отдувался Сайрус, едва поспевая за бегущей компанией.
И вот через несколько минут Льюк склонился над телом мальчика. Тот был сильно ранен и уже потерял сознание. Капкан чуть не отхватил ему ногу, и все вокруг было залито кровью. Не долго думая, Льюк поднялся и с размаху раскроил ему череп лопатой Сайруса.
— Он что… умер? — задыхаясь от бега, спросил подоспевший Авраам.
Льюк с трудом приходил в себя.
— Не знаю, — сказал он и громко сглотнул. — Кажется, нет. По-моему, он еще дышит.
С этими словами он еще раз размахнулся лопатой и обрушил на голову своей жертвы уже более уверенный и точный удар.
— Стой! — закричала Синтия. — Это же Джимми Петере он!
Они подошли ближе к мальчику, стараясь рассмотреть его залитое кровью лицо. Джимми Петерсон был сыном владельца небольшого магазинчика, расположенного в нескольких милях от поместья Барнсов. Дети не очень-то любили Петерсонов, потому что и их отец, и сам Джимми, и даже его маленькая рыжая сестренка вечно дразнили Сайруса и издевались над ним, обзывая его дебилом или придурком. Однажды Льюк даже подрался с Джимми, но тот оказался сильнее и расквасил ему нос.
— Это точно он, — подтвердил Авраам. Сайрус только кивнул, соглашаясь с братом без лишних слов. — Интересно, как его сюда занесло? — удивился Авраам.
— Но ведь на самом-то деле это не он? — взволнованно спросил Льюк.
— Теперь это уже не имеет значения, — почти шепотом ответил Авраам — Он перестал дышать. И тут все увидели, что мальчик умер.
— Мы все знаем, что это был не он, — убежденно заговорила Синтия. — А теперь, когда он мертв, он даже перестал быть похожим на Джимми.