— К сожалению, не знаю, — сказал Майкл. — Никогда его не видел. Так же, как и агент по сдаче квартир, и теперешний домовладелец.
— Мистер Фармер, ваши клиенты должны стараться поддерживать хоть какой-то контакт с жильцами.
— Лишь в том случае, если жильцы сами стремятся к этому. Святой отец, похоже, предпочитает общению открывающийся из окна вид.
— Ясно. — Монсеньер Франкино вновь заглянул в папку. — Но это должно быть несколько затруднительно для него. Согласно документам, отец Галлиран — слеп.
— Я хотел сказать, что он сидит у окна сутки напролет.
Священник кивнул, удовлетворенный поправкой. Он продолжал просматривать записи.
— Родственников не имеет. Был пастором в церкви Ангела Небесного во Флашинге, Куинз, в течение многих лет; покинул службу в 1952 году, после того, как приход был распущен, а церковь снесена. Судя по всему, его решение было вызвано частичной потерей подвижности, следствием паралича. Вот поэтому он и вынужден сейчас вести сидячий образ жизни. Отец Галлиран прожил трудную жизнь.
Франкино порылся в столе, достал компьютерную распечатку, внимательно проглядел ее и обвел что-то красным карандашом.
— Как видите, этот документ позволяет заключить, что ваш клиент ошибся. — Он передал лист Майклу. — Все платежи за квартиру внесены исправно.
Майкл бросил взгляд на бумагу, — Но в принципе ошибка возможна? Франкино покачал головой.
— Вряд ли. То есть абсолютно исключена. Как я уже говорил, наша работа великолепно отлажена.
— Не представляю, как домовладелец мог так ошибиться. — Майкл вернул ему лист. — Примите мои извинения, право., мне очень неловко.
Монсеньер Франкино улыбнулся с деланной сердечностью.
— Что вы, что вы. Домовладельцы часто не слишком аккуратно ведут счета. Но Господь Бог заботится о том, чтобы ошибки были исправлены.
— Не сомневаюсь, — согласился Майкл. — Могу я на секунду взглянуть на досье священника?
Франкино заколебался, затем передал ему папку. Майкл откинулся на стуле, прочел документ и вернул его монсеньеру.
— Вы не располагаете больше никакой информацией об этом человеке?
— Нет. Но даже если бы и располагал, зачем она вам?
— Обыкновенное любопытство. В течение многих лет я тесно связан с домовладельцем и с особняком, но ничего не знаю об этом давнем жильце.
Майкл озирался по комнате. Могут ли эти картотечные ящики содержать нужную ему информацию? Что-то, что скинет покров тайны с отца Галлирана? Но вряд ли можно ожидать, что монсеньер Франкино поделится этой информацией с Майклом.
— Нет, у меня ничего нет, — прервал его раздумья монсеньер.
Майкл поднялся.
— Я прослежу, чтобы счета были исправлены, — сказал он.
— Буду вам очень признателен, — отозвался Франкино.
— Спасибо. — Майкл чувствовал себя неловко.
— Не стоит благодарности. Позвольте, я провожу вас. — Монсеньер вышел из-за стола и направился к двери.
— Ох, чуть не забыл, — сказал Майкл. — Вы не знакомы с человеком по имени Чарльз Чейзен? Священник на мгновение задумался.
— Нет. А что, я могу его знать?
— Возможно.
— Кто это, если не секрет?
— Сосед отца Галлирана. Он живет напротив, в квартире 5-Б.
— Как я уже говорил, последний раз я встречался с отцом Галлираном много лет назад, не говоря уж о его соседях.
— Вам стоит посоветовать святому отцу подружиться с мистером Чейзеном, если он до сих пор этого не сделал. Необыкновенно приятный пожилой джентльмен. Общаться с ним — одно удовольствие. — Ценю вашу заботу. Я оставлю распоряжение своим служащим. А теперь — до свидания. Майкл колебался.
— Есть еще одна вещь, я хотел бы просить у вас совета.
— Да.
Он пошарил в кармане.
— Вот эту фразу я перевел с латыни. — Он развернул листок. — И я подумал, что это может быть вам знакомо — отрывок из какого-то религиозного текста или что-то в этом роде. — Он протянул листок Монсеньеру.
Монсеньер Франкино взял бумагу и поднес к глазам. Он побледнел и стиснул губы. Узнал! Без сомнения, узнал! Но священник быстро совладал с собой. Но что-то определенно БЫЛО. И, возможно, ключ к разгадке находится в этом кабинете.
— Нет, это мне не знакомо.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
— Судя по стилю, это что-то религиозное.
— И да, и нет. Скорее всего нет. В любом случае, прежде я этого никогда не видел.
— Что ж, — сказал Майкл, уходя. — Простите за беспокойство.