Он вновь обратился к папкам. Следующая была на французском языке, которого он не знал. Затем — несколько штук на немецком, снова на французском. Единственная информация, которую он смог оттуда выудить, — это даты. Они восходили по крайней мере к 731 году нашей эры.
Майкл торопливо собрал папки и водрузил их на место. Закрыл шкаф, пощупал сломанный замок и снова открыл его, поняв, что прятать их смешно. Франкино, несомненно, поймет, что кто-то здесь рылся. Майкл достал самые недавние папки и положил их на стол, собравшись уходить.
Он пошарил лучом фонарика по комнате в надежде отыскать еще что-либо, представляющее интерес. Ничего не обнаружив, открыл один за другим все ящики стола. Тоже ничего. Но средний ящик справа был почему-то заперт. С помощью зубила Майкл вскрыл его. Кроме картонной папки, похожей на те, что лежали в несгораемом шкафу, в ящике ничего не было. Майкл взял ее в руки и остолбенел от ужаса. Надпись на папке гласила: «Элисон Паркер/Тереза». Дрожащими руками он раскрыл ее. В отделении, посвященном Элисон Паркер, содержалась ее биография вплоть до 19 декабря 1973 года, включая подробный рассказ о попытках самоубийства, ее отходе от церкви, описание событий, сопутствующих смерти Карен Фармер — все необычайно точно — и отчет о его собственных действиях в течение последних Трех лет. В отделении, посвященном Терезе, была история жизни монахини, начинавшаяся 19 декабря 1973 года.
Сегодня 18 декабря. Майкл внимательно изучил документы и рассмотрел приложенную к ним фотографию Элисон. Затем закрыл папку и положил поверх остальных. В комнате вдруг стало душно. Сидя в кресле, уставившись в одну точку на потолке, он постепенно осознавал, что обнаружил нечто очень важное. Нечто ужасное. Но до конца понять, что происходит, он не был в состоянии. И откуда им известны все подробности?
Церковь связана со старым священником, она связана с Эдисон — и нечто дьявольское замышлялось против нее. Пачему? Этого он не знал. Где? Это он знал. В особняке на 89-й улице. Когда? Это он тоже гнал. Завтра. Возможно, Чейзен и все остальные вовсе не померещились ей. Возможно, они являются частью этого чудовищного плана. Католическая церковь! И способна на такое злодейство! Даже в его, насквозь атеистическом мозгу, это не вмещалось. Майкл поднял глаза на распятие и подавил в себе порыв сорвать его со стены и разнести в щепки.
Он уткнулся лицом в ладони; что бы ни произошло, он обязан помешать этому. И ради спасения Элисон, и, как он мог заключить из прочитанного, ради своего собственного спасения.
Он потушил фонарь, схватил папки, на ощупь пробрался к окну и выпрыгнул в темноту.
Глава 24
Утро выдалось безоблачным и по-зимнему сверкающим, что довольно редко случается в Нью-Йорке в эту пору года. Майкл торопливо пробирался сквозь толпу, щурясь от ослепительных бликов, отражающихся от поверхностей автомобилей и стеклянно-металлических стен небоскребов. Он дрожал от холода: на нем был только легкий пиджак. Одной рукой он постоянно потирал плечи, чтобы хоть как-то согреться, в другой — крепко сжимал ручку «дипломата».
Мысли его путались; он остановился напротив окруженного садом дома, ощупал кейс, чтобы убедиться, что тот в целости и сохранности, и открыл заиндевевшую дверь. Некоторое время на ее поверхности оставались отпечатки его руки, подернутые морозной дымкой.
Майкл сверился со списком жильцов и нажал кнопку квартиры 3-Р. После второго звонка в домофоне раздался щелчок:
— Алло.
— Это Майкл.
Домофон отключился. Дверной замок зажужжал, Майкл повернул шарообразную ручку и очутился в холле. Вошел в открытый лифт, наполненный мешками с мусором, собранными с лестничных клеток. Поморщился — запах здесь стоял отвратительный — и нажал кнопку третьего этажа. Пока лифт поднимался, он еще раз продумал, какую информацию он сейчас сообщит и какой план действий предложит. Он нуждался в помощи, обычные пути ему, к несчастью, были заказаны. Поскольку на карту поставлена жизнь Элисон, он мог рассчитывать, что она в точности выполнит все его указания и не проболтается. Ведь она — лучшая подруга Элисон.
Майкл вошел в квартиру, торопливо поздоровался с Дженнифер, стоявшей в дверях, выложил содержимое кейса на обеденный стол, вкратце рассказал о происшедших в особняке событиях и быстро объяснил, сколь велика важность этих документов. Она слушала с недоверием.
Майкл повторил все еще раз, чтобы до нее дошла вся серьезность ситуации. Затем откинулся на стуле и приготовился выслушать, как он предполагал, несколько вопросов, ответить на которые будет несложно.