— «Дэйли Ньюс».
— Пропуск есть?
— Да. — Человек вынул из кармана плаща карточку, которую протянул офицеру.
Полицейский внимательно изучил удостоверение.
— Можете остаться, — разрешил он.
— Спасибо, — поблагодарил репортер, входя за заграждение и направляясь к центру событий — особняку, находившемуся на расстоянии примерно в сто ярдов. Полицейский оглядел столпившихся позади барьера людей. Прислушался к недовольным голосам, сплюнул на землю и перевел взгляд на прожекторы, освещавшие особняк.
Две полицейские машины прибыли сюда минут сорок назад. Первая доставила Гатца, Риццо и еще трех детективов. Вторая — врача и Дженнифер Лирсон в сопровождении нескольких полицейских. Гатц и Риццо немедленно вошли в здание, оставив девушку снаружи.
Они пробыли внутри десять минут, затем Риццо с одним из офицеров покинул здание, переговорил с остальными и сделал вызов по установленной в машине рации. Через несколько минут улицу заполонили полицейские автомобили. Привезли прожекторы и заграждения, чтобы сдержать собравшуюся толпу.
Что произошло внутри дома, оставалось неизвестным. Оттуда больше никто не выходил. Напряжение становилось невыносимым. И в довершение всего пошел снег. Наконец, парадная дверь медленно растворилась, показались Гатц и Риццо. У крыльца сразу столпились репортеры. Гатц остановился, взглянул на них и обернулся к Риццо:
— Позвони в лабораторию, пусть кого-нибудь пришлют.
Тот кивнул и бросился к полицейским автомобилям. Гатц снова взглянул на томящихся в ожидании журналистов. — Пока никаких заявлений для прессы. Произошло убийство. Больше ничего сказать не могу. Как только инспектор Гарсиа даст добро, мы вас позовем и обо всем поговорим. А сейчас я попрошу вас посторониться.
— Кто убит?
— Позже, я сказал. А теперь шевелитесь. — Он махнул рукой стоявшему позади репортеров Ричардсону. — Поставь здесь заграждение и всех за него выгони. — Он обернулся к другому офицеру: — Который час?
— Три сорок пять.
Гатц высунул руку на улицу ладонью вверх и поймал несколько снежинок. Похоже, надвигался сильный снегопад. Он слепил из них крошечный снежный шарик и бросил его на землю.
— Холодная ночь, сэр.
— Да. И гораздо холоднее, чем вы думаете.
— Почему?
— Почему? — Гатц улыбнулся. — Долго объяснять. — Он вышел из подъезда — в лицо ему сразу ударил мокрый снег — и обернулся к полицейскому. — Никого не пускать, кроме оперативной бригады.
— Слушаюсь, сэр.
Он бодро спустился по ступенькам, окинул взглядом заполненную народом улицу и подошел к пустой патрульной машине. Облокотись о капот, поправил шарф и оглядел особняк сверху донизу.
— Специалист по крови и дактилоскописты уже в пути, — сказал Риццо, приблизившись к начальнику.
— Отлично.
Риццо развернул листок бумаги и передал Гатцу.
— Здесь адрес женщины, вызвавшей полицию.
— Из какого она дома?
— Вон из того. — Риццо указал на желтое здание на другой стороне улицы.
— А где она сейчас?
— В участке. Ее не будут допрашивать до вашего приезда.
— Ты говорил с ней?
— Нет.
— А кто говорил?
— Джейк.
— И?
— Это была Паркер. Описание полностью совпадает. Женщина смотрела в окно — она страдает бессонницей — и увидела, как девушка вошла в особняк. Как вы думаете, куда она направлялась? — спросил Риццо.
— Пока не знаю, но мы найдем ее. Лирсон знает?
— Я только что рассказал ей.
— Переживает?
— Да. Доктору пришлось дать ей успокоительное. Гатц сплюнул на тонкий слой снега, покрывший холодный асфальт, и пристально посмотрел на подъезд особняка.
— Скажи, приходилось тебе когда-нибудь испытывать настоящее разочарование — когда волком выть хочется?
— Да.
Гатц взглянул на Риццо и стиснул кулаки.
— А почему вы спрашиваете?
— Приятно осознавать, что ты не одинок.
— Не понимаю.
— Похоже, я допустил ошибку, Риццо. Ужасную ошибку. А ведь не сомневался ни капельки!
— Но и сейчас нельзя еще быть уверенным.
— Ты прав, нельзя. Но это чувство у меня в животе…
Гатц был сам не свой: задумчивый, мрачный. Бесконечные часы, проведенные в размышлениях, предпринятые им усилия — все оказывалось ненужным после этой ночи.
Подошел Джейк Берштейн.
— Врач осмотрел старого священника, — сказал он. — Судя по всему — остановка сердца.
— А что за пятна у него на шее?
— Следы рук и ногтей.
— Удушение?
— Возможно. Но не оно явилось причиной смерти.