Дальше я не дослушала, так как в голове послышался звон, и крик о помощи. Мигом сориентировавшись, я перенеслась в лес, туда, где мои люди собирали дрова. Вовремя подоспела, на них напала нежить колючих, попросту ежиков, только больше и красного цвета. Не став задерживаться, призвала синий огонь и направила в их сторону. Синий огонь многих отбросил назад, а те, что погрузились в человеческие тела, попросту сгорели. Накинув защитный купол на кучку людей, я продолжала сжигать нежить, а ее тут тьма тьмущая. И откуда столько? Догадка промелькнула в голове. Их сюда направили, значит кто-то узнал, что мои люди здесь собирают дрова. Это очередная месть, да только не главного врага, слишком мелко, а тех, на чьей бывшей территории мы находимся, и не важно, что раньше она принадлежала Люрсу.
Расправившись с мерзкими «ежиками», стала исцелять раненных. Пришлось повозится, варить зелье и нейтрализовать яд, что попал через иголки. Так или иначе, лечить пришлось всех, даже у кого проглядывался небольшой порез, а это тридцать человек. Наконец справившись, сдула прядь волос со лба. Мои бойцы, что самое поразительное, пребывали в веселом настроении. Говорят, что не страшно им было, знали, что Правительница не оставит их в беде, а спасет, да и в первом бою побывали, пусть и результат слабоватый, но главное опыт. Вдохновились тренироваться дольше, чтобы опытнее и сильнее стать.
Я помогла погрузить дрова, и сопроводила до самого защитного купола. Наказала без меня пока не ездить, а костер палить будем с помощью угля, только добыть его еще только придется.
Переговорив с Миром и гномами, указала на место где можно добыть уголь, и для чего он нужен, перенеслась обратно в академию. По времени, уже прошел и вводный урок, и два по целительству. Собственно я ничуть не огорчена, преподает его как раз декан эльф. Есть у меня еще несколько минут до следующего урока, потому отправлюсь к Горесу.
Пришлось полагаться на интуицию, ибо в академии столько входов и выходов, столько лесенок и тайных ходов, что заплутать можно, а выбраться и за сутки не сможешь. Хоть бы указатели ставили, честное слово.
Постучав в черную дверь, я вошла в кабинет, да так и застыла. Горес прижимал к столу Маниэль, а затем резко отпустил.
— Извините, у вас открыто, а секретаря не заметила. — холодно произнесла я.
— Любимый, я пойду. — прощебетала эльфийка, и с видом царевны поплелась к выходу. Она хотела задеть мое плечо, да только увы, красавица, не получится. Она зашипела от боли, Горес кинулся к ней и зло посмотрел на меня. Так и хотелось покрутить у виска. Не, ну нормально? Я еще и виновата. Да Бог с ними, заметила железную коробочку с шоколадными конфетами на столе у ректора, схватила их и принялась поглощать. А что? Я голодная, потратила силы, и у меня стресс. Не красиво брать чужое, но неужели Горес такой мелочный? Повернула голову. Эльфийка уже не рыдала и не жаловалась, а зло сопела, особенно, когда очередная конфетка скрывалась у меня во рту. Ректор хмыкнул, но ничего не сказал.
Выпроводив свою «любовь», черный маг сел за стол, туда, где всего пару минут назад прижимал эльфийку. Он молчал, как и я. Наконец, вздохнув тяжко, первый заговорил:
— Ника, я хотел извиниться перед тобой.
Приподняла бровь.
— Ты моя истинная, но прости, я не испытываю к тебе тех сильных чувств, какие были при Ланиэль.
— А к Маниэль значит чувствуешь?! — не удержалась от шпильки я, и бросила конфету в рот.
Горес нахмурился.
— Тебя это не касается. Я конечно благодарен Ника, за свое спасение и за брата, и по возможности всегда прийду на помощь, ты не думай, но…
— Хорошо, Горес. Да только ты мне уже помог, и сполна отдал… хм, долг. А насчет нашей связи истинных… Я уже говорила, но повторюсь, ты ошибся. Поэтому да, ты прав, твои отношения меня не касаются.
Я говорила холодно, равнодушно, а у самой горечь разливалась в душе. Зачем же ты ухаживал? Зачем давал повод влюбиться в тебя? Значит ты не испытывал любви ко мне, тогда к чему разговоры вел об отношениях? Просто из-за мнимой связи? А Маниэль значит дала то, что я не могла, это облик погибшей любви и… постель?!
Я же не игрушка… А собственно, может Горес прав? Он не признавался в любви, и не говорил, что стану его женой, тогда чего я горем убиваюсь? Прекрати Ника, прекрати сейчас же…
Сжала руку в кулак, аж костяшки побелели, но на лице не промелькнуло ни одного чувства.
— Что-же, рад, что мы выяснили все сейчас. — процедил он сквозь зубы. Его задели мои слова?
— Я хочу перейти на третий курс. — перевела я тему.
— Понимаю, но ничем помочь не могу. — развел он руками.