- Тогда почему я тут? - чудовищная новость, морфин и мигрень лишили меня остатков сил. Язык заплетался, я с трудом удерживала глаза открытыми. Томми... Как же страстно мне хотелось подняться теперь с кровати и проделать этот недалекий, но не преодолимый путь до нашей комнаты, утешить горе Сандры.
- Ты из Коллинзов, Кьяра. К тому же моя семья тебе обязана. И теперь тебе лучше поспать. Да и мне, по правде, тоже.
- Хорошо, - согласилась я, и действительно заснула, едва лишь сомкнула веки. Когда я проснулась снова, в комнате тускло горел торшер. Подняв руку, чтобы протереть глаза, я ощутила такую боль в груди, что не сдержала стона. Я не знала, что причиняло больше страданий - обожженная кожа или сломанные ребра. Эллиот крепко спал, и даже не услышал моего вскрика. Я же страстно хотела с ним поговорить. Оставаться наедине со своими мыслями было нестерпимо.
Томми... Лора... Неизвестно еще, что с остальными. А что, если кто-то еще из моих знакомых ранен, а Эллиот попросту утаивает от меня правду, боясь, что уже сказанного более чем достаточно. Если бы я только могла кого-нибудь позвать, попросить лакея привести Натали или Сьюзан. Подумать только, нас осталось только пятеро. Половина из первоначального числа. Дай бог, если Лора выкарабкается, ей придется вернуться домой. Едва ли теперь она сохранит свою страту.
Словно в ответ на мои молитвы, дверь в комнату чуть приоткрылась. Я приподняла голову с подушки и увидела Джорша.
- Кьяра? - он тихонько вошел внутрь, и нерешительно приблизился к моей постели. - Как ты?
- Ты мне расскажи, - попросила я. - Мне ничего толком не говорят. Впрочем, и говорить некому, лишь Эллиоту. Я вернусь в строй? - несмотря на небрежность тона, с которой я говорила, сердце мое замерло в груди до тех пор, пока Джорш ни кивнул.
- Через месяц будешь в порядке. Бабушка пригласила лучших хранителей. Твоя тетя тоже тут, она все дни сидела рядом с тобой, лишь сегодня бабушка уговорила ее пойти к себе.
- Дней? - повторила я, думая, что ошиблась.
- Ты была в госпитале, до того, как тебя перевезли сюда. Открытый перелом ребер, сильные ожоги груди и спины, пробитое легкое, селезенка. Ты была в тяжелом состоянии, первую операцию проводили в комплексе, сперва ребра, легкое и селезенка, через пару дней удалили обгоревшие участки кожи. Селезенку пришлось удалить, но легкое спасли. Не знаю, обрадует ли тебя это, но теперь у тебя не будет шрамов, оставленных конфедератами, - Джорш замолчал. Оба мы помнили, как он едва ли ни в первую встречу предложил мне провести процедуру, позволившую мне стереть со своего тела следы моего пребывания в лагере конфедератов.
- Почему тогда тело Томми... - мой голос осекся. Грудь снова сдавала боль, ничего общего не имевшая с переломами или ожогами. Джорш лишь сильнее стиснул мою руку в своих ладонях. - Почему его тело еще передали семье?
- Нам не сразу удалось провести опознание погибших. Разрывные пули и огонь.
Я отвернулась к стене. Я не хотела, чтобы Джорш видел мои слезы, сдерживать которые я больше не могла.
- Прошу тебя, не плачь, - шепотом уговаривал Джорш, гладя мои волосы. - Не истязай свое тело еще больше. Думаешь, Сандра обрадуется, узнав, как ты мучаешься?
- Ты говорил с ней? - повернулась я к Джоршу. Рыдания мои стихли, хотя слезы все еще текли по щекам. Должно быть, все дело было в лекарствах, чувства обрушивались на меня приливами, отчего душевная боль сменялась апатией и безразличием. Вот и теперь я будто забыла о Томми, которого оплакивала секунду назад. Все мои мысли были о Сандре, а больше всего остального я испытывала усталость.
- Я был в вашей комнате минут десять назад, пытался найти какие-нибудь твои вещи, чтобы принести сюда. У тебя много фотографий, но нет ни одной рамки.
- Да плевать мне на это. Что с Сандрой?
Джорш не обиделся. Он лишь тяжело вздохнул.
- Она тяжело переживает все случившееся, но с ней Натали, она ни на секунду не оставляет ее. Сьюзан и Николь переехали в вашу гостиную. Они все вместе. Каждый потерял кого-то из знакомых. К тому же Лора Грейн остается все в том же состоянии. Активность ее мозга снизилась после приступа, случившегося с ней этим утром. Если произойдет ухудшение, то у нее не останется шансов. В любом случае, уже сейчас можно говорить о необратимых последствиях. Кьяра, мне жаль...
- Вы их схватили? - от злости, которую я испытывала теперь, мой голос звенел. Джорш бросил на меня непонимающий взгляд, но затем кивнул.
- Двадцать два человека. Их казнят.
- Я хочу это увидеть. Пообещай мне, что так и будет.
- Ты слишком слаба для этого.
- Завтра я буду на прощании с Томми, даже если после этого мне придется неделю спать под действием морфина.