- Я не сомневалась в том, что вы будете освобождены, - она встала из-за стола и направилась ко мне. На лице Шарлотты отображалась борьба чувств. - Мисс Тайлс, Кьяра, я бы хотела перед вами извиниться. Я не должна была говорить с вами таким тоном, лезть в душу со своими советами и тем более оскорблять вас. Поверьте мне, я страшно раскаиваюсь из-за случившегося, но, видит бог, я хотела лишь добра.
- И в тот момент, когда ваш человек подкидывал мне это ожерелье?
Шарлотта опешила. Она так натурально изобразила изумление, что любой другой легко бы на это купился.
- Так вы считаете, - звенящим голосом произнесла она, - что это я пыталась подставить вас?
- А кто еще? У меня нет здесь врагов. Или вы скажете, что это леди Уиллстон подослала ко мне людей, чтобы стать единственной претенденткой на роль принцессы? Давайте уже начистоту. Чего вы хотите?
Шарлотта молчала. Она была бледной, точно мел. Ее тонкие ноздри гневно трепетали, а губы вытянулись в узкую линию.
- Даже если забыть о моем происхождении, вы ведете себя крайне возмутительно. И все же я вам отвечу. Мне не нужно от вас ничего, мисс Тайлс. Я всего лишь надеялась, что вы станете мне другом. Поначалу я даже пыталась над вами подтрунивать, но потом поняла, что вы слишком серьено относитесь к своей работе. Когда вы стали леди Ивстон, я еще больше захотела заручиться вашей дружбой и поддержкой. Наши положения сблизились. Вы одна могли занять место моей ближайшей помощницы и приближенной. Но вы этого не хотели. Вы считали меня виновной за необходимость заключения брака с Джоршем. Я пыталась изменить ваше мнение о себе. Я была внимательна к вам и вашим интересам. Даже когда мне становилось невыносимо скучно, я не звала вас к себе, зная, как много сил у вас отнимают тренировки. Я делала вам подарки, ухаживала за вами в лазарете и была откровенна, как ни с кем другим. Вы же по-прежнему считали меня своим врагом. Вы видите лишь то, что хотите видеть, и я бессильна. С этого дня вы можете больше не волноваться - я попрошу в личные стражи Беверли. Вы были правы - она чудесная. А чтобы вы окончательно успокоились, - она протянула руку к столу и взяла с него книгу, - я дам вам клятву на Библии. - Я Шарлотта Ренельштейнская, и я никогда намеренно не вредила вам и не просила кого-либо сделать это за меня. Я никогда не оскорбляла вас и не говорила о вас ничего дурного. И я никогда не лгала вам. А сейчас, если вы не хотите ничего сказать, я бы попросила вас оставить меня в одиночестве. Боюсь, я сегодня переволновалась.
Я не знала, что сказать. Все это не выглядело игрой, и я чувствовала себя совершенно растерянной. Пробормотав что-то мало разборчивое, я вышла прочь, и, игнорируя окрики Дэвида, направилась обратно к себе. Нет, Шарлотта не могла говорит правду. Никто больше не мог так со мной поступить. Я никому не сделала ничего плохого. А что, - я даже остановилась, - что, если это мисс Адамс решила меня наказать? Ее верность королеве не знает границ, и она вполне могла бы счесть это разумным наказанием за мой отказ выполнять приказ королевы Стефани. Нужно попросить Аарона, чтобы он уточнил про мисс Адамс.
- Кьяра! - завопила Сандра, едва я только вошла в комнату. - Слава богу, тебя отпустили! Ну как ты? - она разве что не повисла у меня на груди.
- Джорш поговорил с королем. Да и Шарлотта тоже.
- Так эта стерва еще и перед королем комедию ломала?
- Я не знаю, что происходит на самом деле, - призналась я. Зайдя в зал, я убрала подушки и рухнула на диван. - Я была сейчас у нее, и, кажется, она не имеет к этому никакого отношения.
- Только не говори, что закатила ей сцену, - умоляющим голосом попросила подруга, а когда я кивнула, простонала, - Ты будешь себя за это ненавидеть.
- Я уже ненавижу. Но кто мог мне навредить? Если Шарлотта действительно не в восторге от Джорша, то я ничего уже не понимаю.
- Я думаю, она любит Эллиота, а он ее.
- Да прекрати ты, - отмахнулась я. Подобное предположение было просто нелепым. Я даже представить не могла себе влюбленного Эллиота.
- Я серьезно, - не унималась Сандра. - Ты вспомни, едва он увидел вас с Джоршем вместе, он уехал в Ренельштейн.
- Сперва его чуть ли не отравили, - напомнила я, не понимая, к чему она клонит. - И причем тут мы с Джоршем?
- А притом, что он поехал к ней, едва понял, что его брат и ее жених занят другой. Ты вспомни, как он налетал на вас с упреками. Еще бы, видеть, как брат отвратительно обращается с девушкой в которую Эллиот влюблен для него невыносимо. И опять же, он порвал отношения с Клэр.
- Ну уж тут Шарлотта ни при чем. Клэр сломала спину.
- Хорошо, - отмахнулась Сандра. - Тогда, скажи мне пожалуйста, отчего Шарлотта, едва услышав от Аарона о тебе и ожерелье, тотчас побежала к Эллиоту, а тот разбудил отца и не покидал покоев до тех пор, пока тебя не отпустили?
- А ты откуда знаешь? - эта новость меня ошарашила. Я полагала, что это Джорш помог мне выбраться из камеры, а выходило, что Шарлотта и Эллиот. К тому же, запоздало подумала я, Джорш за весь день не нашел времени, чтобы навестить меня в лазарете.
- Аарон держал меня в курсе дела, - смутилась Сандра. Щеки ее порозовели. Кажется, моя подружка еще сама не осознала, что ей по душе Кармайкл. Пройдет еще немало времени, когда она снова сможет полюбить, но я была рада тому, что она потихонечку начинает отходить от смерти Томми.
- Я совершенно запуталась. Я не понимаю ни Шарлотту, ни Джорша, ни Эллиота. Вчера Джорш предложил мне стать его фавориткой и нарожать ему бастардов.
- Ты смеешься? - фыркнула Сандра, но, видя мое лицо, сконфузилась. - А ты что?
- А я поняла, что мне очень хочется в Майклстон.
Сандра расхохоталась в голос. Я и сама не удержалась от смеха. Наверное, это были нервы, но у меня на глазах выступили слезы.
- Вот что, - отсмеявшись, предложила подруга. - С сегодняшнего дня мы будем считать, что ожерелье тебе подложила камеристка Шарлотты, потому что считает тебя угрозой для ее брака. А сейчас я буду тебе рассказывать о том, как прошел сегодняшний спарринг со второй ступенью, а ты будешь мне сочувствовать.
И, завалившись рядом со мной на диван, Сандра принялась за рассказ. Я лишь поддакивала в ответ. Я очень хотела надеяться, что она права, но что-то мне подсказывало, что не все так просто с этой историей, и она рано или поздно снова о себе напомнит.