Черт подери! Клэр! Я до последнего верила, что она не только выйдет сухой из воды, но и вернется в строй. Для меня Клэр была сродни Беверли, несмотря на то, что первое время знакомства мы недолюбливали друг друга. И вот теперь она навсегда прикована к инвалидному креслу. Кости можно заменить штырями, связки сшить, но поврежденные нервы не спасти. Настроение мое стало еще хуже. Мне не хотелось делиться этим с девчонками, но как скрыть правду?
В дверь снова постучали.
- Входите, - крикнула я, поднимаясь из-за стола. На этот раз на пороге стоял лакей с огромным белоснежным букетом.
- Я думала, что больше комнаты не будут украшать, - удивилась я. Букет был восхитителен.
- Это для вас, мисс Тайлс.
- Для меня? Но от кого?
- Мне это неизвестно. Лакеи и горничные забирают подарки для жителей дворца в малом зале на первом этаже. На букете ваше имя.
И впрямь среди бутонов я увидела карточку с моим именем, но ни записки, ни намека на адресата не было.
- Благодарю, - кивнула я, и, забрав букет из рук лакея, отпустила его. Неужели Джорш? Я понимала, что он не мог позволить себе вступиться за меня в разговоре с принцессой. И все же его молчание причинило мне не меньшую боль, чем ее оскорбления. Что же, он нашел способ утешить мое сердце.
Мне никогда прежде не дарили букетов. Когда я была маленькой, отец иногда приносил нам с мамой с дежурства васильки и маки, но то были полевые цветы.
Я не могла удержаться от смеха. На душе стало так хорошо, точно и не было никакого приема и письма Клэр. Сняв с леденца обертку, я засунула его в рот и принялась собираться на ужин.
Нарушая собственное слово, я надела красивое алое платье, сшитое Джулией, и найдя свое отражение весьма привлекательным, направилась в столовую стражей. Я была уже на полпути, когда увидела Джорша.
- А я к тебе, - улыбнулся он, увлекая меня в сторону неприметной лесенки, ведущей в королевское крыло. Мы молча поднялись наверх, где было не так много любопытных глаз.
- Мне жаль, что Шарлотта была с тобой груба, - прошептал он. - Ей не следовало набрасываться на тебя с обвинениями. Но порядки в Ренельштейне иные, чем у нас.
- Мне кажется, или ты ее защищаешь? - изумилась я. После букета я была уверена, что Джорш уязвлен не меньше моего, но сейчас он говорил со мной так, будто ничего страшного не произошло, а я веду себя как ребенок, которому родители запретили есть сладкое.
- Ну, по сути она была недалека от истины.
Мне показалось, что меня ударили в грудь. Воздух вышел из моих легких, и на мгновение я оторопела, уверенная, что мне лишь показалось.
- Джорш, - тихо произнесла я, - ты считаешь, что все было в порядке?
- Она была немного резка.
- Немного? - у меня вырвался смешок. - Ладно, забудем то, что она говорила о нас, но что насчет Беверли?
- Но ты ведь не станешь утверждать, что людям приятнее видеть твое лицо в газетах, чем ее.
- Немыслимо! - я расхохоталась, не в силах совладать со своими эмоциями. - Я думала, что твой букет...
- Букет? - изумился Джорш.
- Так не ты...
- И почему я не удивлен? - раздался ледяной голос позади меня. Обернувшись, я встретилась глазами с ледяным взглядом Эллиота.
- Это частный разговор, - взорвался Джорш. – Проходи мимо, Эллиот.
- Неужели? И о чем говорите? Об охране принцессы? Я не вижу иных тем для разговора, который мог бы состояться между стражем и принцем. Кронпринцем, если быть точнее. Ты - не второй сын. У тебя есть обязательства, Георг.
- С каких пор ты зовешь меня Георгом? - пуще прежнего разозлился Джорш.
- С тех пор, как мне приходится напоминать тебе, кто ты и с кем должен быть. Что касается вас, мисс Тайлс, - он повернулся ко мне. Глаза Эллиота метали молнии, - то вам нужно осмотрительнее выбирать себе пару. Вы никогда не будете с моим братом. Двор не допустит этого. Я не допущу.
- Благодарю вас за совет, ваше высочество, - я взбешенно присела в реверансе и едва ли ни бегом направилась к лестнице, боясь, что позволю гневу прорваться наружу.
Я не знала, на кого злюсь сильнее - на Джорша с его защитной речью или на Эллиота, который лез не в свое дело. Впрочем, вспомнив злосчастный букет, я вспыхнула раздражением на саму себя. Надо же было свалять дурака! Но от кого же букет? От Сэма? Конечно, он мог его подарить, я замечала, что нравлюсь ему, но едва ли ему пришла бы в голову идея передать тот через лакея. Зная Сэма, можно было ожидать, что он явится сам в сопровождении духового оркестра и прилюдно признается в своих чувствах.
Так от кого же? Дядя Рик? Едва ли. Хотя может отец попросил его? Кто знает. Кто бы это ни был, его желание сделать мне подарок привело к ссоре с Джоршем. Впрочем, и без букета я была страшно недовольна им. Вернувшись в комнату, я бросила букет в урну, надеясь, что утром его уже не будет.