Уходя от удара хвостом, он перемахнул через тушу твари, опершись на вонзенный в ее шкуру меч. Гвардеец поймал ритм боя, нанося рубящие удары один за другим, уклоняясь от атаки хвоста и оскаленной пасти, предпочитая перекатами уходить в сторону, заставляя червя-рыбу беспомощно вгрызаться в затопленную почву.
Страж понимал, что достаточно будет держать близкую дистанцию, не давая возможности чудовищу развернуться и атаковать из удобной позиции. Заметив, что червь-рыба часто атакует сверху вниз, после очередного выпада, он сальтом ушел с места падения оскаленной пасти. Брошенная им под ноги граната была удачно проглочена тварью.
Червь взорвался визгом. Он мотал головой из стороны в сторону, расплескивая кровь и мутную зеленую желчь. Пасть превратилась в безобразно торчащие осколки зубов и ошметки мышц.
Пора было заканчивать бой. Быстро орудуя мечами, Молчан рассекал плоть противника, но голова была слишком высоко. Вернув один клинок в ножны, он с полуоборота корпуса ловко метнул вакидзаси под нижнюю челюсть червя-рыбы. Лезвие хищно вонзилось в плоть, тончайший тросик, соединенный с коротким клинком, натянулся. Молчан накрутил трос на руку и развернувшись, рванул голову червя вниз.
Чудовище захлебнулось визгом, сапоги стража чавкнули в болотной жиже. Выпустив трос, Молчан выхватил мечи и развернулся к чудовищу, собираясь встретить его завершающими ударами клинков. Но наткнулся на пустой взгляд белый рудиментарных глаз, ослепивший его вспышкой белого света.
Шлем стража был снабжен адаптивными светофильтрами. Судя по тому, что они совсем не отреагировали на угрозу, вспышка была лишь в сознании Молчана. Страж попятился, машинально поднимая катаны в защитную стойку.
Вопль боли раненого червя-рыбу сменилась чем-то похожим на ликование. Она рванулась к полуослепшему стражу, раскрыв остатки того, что еще несколько минут назад было ее пастью.
Тварь не могла знать, что тренированные рефлексы Молчана позволяли ему продолжать бой даже в таком состоянии. Скрестив мечи, он принял удар червя на лезвия катан, затем пропустил напирающую тварь мимо себя и запрыгнул на ее голову. Мутные белесые глаза твари засветились, но тут же погасли, простреленные из тяжелого револьвера.
Червь-рыба тяжело рухнул в грязь и затих. Молчан спрыгнул на землю и осмотрел поверженного врага. Тварь лежала неподвижно, оскаленная пасть сочилась слюной вперемешку с кровью. Страшные раны и порезы покрывали все ее тело. Пнув чудовище ногой и убедившись, что оно не шевелится, Молчан подошел к Апполонии. Та сидела там же, где он ее оставил. Испарина покрывала ее лоб, а белое одеяние было забрызгано тухлой болотной водой.
- Ты справился, - радостно прошептала наследница, - я так боялась за тебя!
- Вы боялись, - попытался отшутиться Молчан, присев рядом, - я, наверное, поседел в тот момент, когда червь рванул к вам. Даже шлем снимать не хочется.
Апполония слабо рассмеялась, но тут же сморщилась от боли.
- Сидите спокойно, - Молчан быстро осмотрелся, - у нас есть время передохнуть, пустых рядом нет.
Страж расстегнул подсумок и вытащил пакет умных бинтов и две полимерные медицинские шины. Быстро наложив шину на локоть, он осмотрел ногу и с облегчением отметил, что нога подопечной не сломана.
- Ваша лодыжка вывихнута, - констатировал Молчан, закончив ее осмотр, - нужно вправлять.
Аполлония покивала, качнув длинной гривой спутанных светлых волос. Молчан отстегнул медицинский подсумок, сложил ремешок несколько раз и передал принцессе. Та сунула его в зубы и закрыла глаза.
Страж уперся коленом в землю и ухватился двумя руками за лодыжку подопечной. Отвратительно хрустнули кости. Апполония пронзительно замычала и засучила руками по черному комбинезону стража. Ее зеленые глаза были выпучены из орбит. К такой сильной боли представительница голубых кровей была не привычна.
После недолгого колебания, он плюнул на этикет и приобнял дрожащую принцессу. Она часто дышала и, казалось, не соображала, что происходит.
- Поздно спрашивать, - прохрипела Апполония, отстранившись, - но почему ты не дал мне никаких анестетиков?
- Это рискованно, - извиняющимся тоном произнес Молчан, - вы недавно перенесли длительный медикаментозный сон. Смешивать лекарства опасно, можно посадить сердце. К тому же, поймите, нам надо двигаться дальше, вам нужно быть в здравом уме. Я не военный хирург, если бы я заморозил лодыжку, мы могли бы не понять, правильно ли я вправил вывих.