Они остановились перед створками лифта, ожидая его прибытия. В расположенном по соседству иллюминаторе под ярким светом ламп отражался крепко сбитый мужчина лет тридцати с коротким ежиком седых волос и аккуратно стриженной бородкой. Лицо было испещрено шрамами и морщинами – нельзя было сказать точно, чего было больше. Взгляд серых глаз цепко окинул картину снаружи – по темной поверхности Моря Москвы рядом с базой по проложенным магистралям ползали многоколесные луноходы – направлялись к лежащим неподалеку кратерам. Над ближайшей стартовой площадкой завис, мерцая габаритными огнями, огромный космический самолет.
Двери лифта с шипением распахнулись. Шредер с энтузиазмом замахал рукой.
- Пойдем, Рурк, пойдем уже! Сегодня великий день для всего человечества, - он с улыбкой посмотрел на висящее в лифте табло – двадцать первое апреля 2030 года, 21:30 по столичному времени – даже такой неотесанный вояка, как ты, должен быть воодушевлен грядущими перспективами!
Он похлопал рукой по плечу солдата и первым вошел внутрь.
Рурк покосился на Шредера. Любой другой, кто осмелился бы нагрубить беспощадному командиру спецотряда, уже лежал бы в ветвях искусственной пальмы в углу лифта, хлюпая разбитым носом. Но Рурк давно знал Шредера и считал его кем-то вроде друга. К тому же, злиться на Шредера было совершенно невозможно. Это был человек, до глубины души увлеченный наукой, вечно рассеянно смотрящий куда-то сквозь собеседника в неведомые дали. Командиру он напоминал ученого-зоолога, ведущего одной старой передачи, которую он давным-давно видел по телевизору. Такое же доброе лицо с залысинами и небрежной растительностью на лице, тронутое сединой. Подчеркнутое небольшими внимательными глазами. Фамилию ученого Рурк не помнил, но Шредер казался ему очень похожим на него.
- Мне нет дела до ваших там колдунств, Шредер, - хрипнул Рурк, - ставка потребовала, чтобы я обеспечил твою безопасность. Вообще-то, мне есть, чем заняться – мои ребята там гоняют пиратов по реголиту, а я тут время теряю.
- Ну, охранять меня нет нужды, - ответил Шредер, - сегодня все пройдет гладко! Но! Я понимаю, приказ есть приказ. Мы предприняли все меры предосторожности. Первичное моделирование поведения Канона показывает, что наш эксперимент не спровоцирует ошибку. Так что, - он нервно поправил идеальный отглаженный белый халат, - если нам сегодня повезет, то пиратов ты будешь гонять по поверхности Европы.
- Ты это о чем? – спросил Рурк, когда они вышли из лифта и двинулись по очередному белому коридору. Его армейские сапоги гулко топали по металлическому полу. В отсеках, примыкающих к коридору, чувствовалось оживление – ученые суетились, шелестела бумага, слышался быстрый стук по клавишам. Голограммы и экраны пестрили формулами и непонятными вояке научными тезисами.
Большинство ученых торопилось в смотровую, туда же направлялись и спутники.
- Внимание! До начала эксперимента… двадцать минут. Контрольная группа… на позициях. Энергетические мощности базы перераспределены. Канон… к эксперименту готов. Второстепенные системы… переведены в режим ожидания.
Холодный женский голос утих cистемы оповещения утих, и снова стал слышен возбужденный гул толпы, спешащей понаблюдать за ходом эксперимента.
Рурк жестом остановил Шредера – они пропустили толпу гомонящих аспирантов с прибывшего космического самолета – затем переспросил:
- Что ты имел в виду насчет пиратов на Европе?
- Вообще-то, я не должен раскрывать суть эксперимента до его завершения, у тебя нет допуска класса У-1. Впрочем, ты и так все увидишь своими глазами.
Шредер вздохнул, глядя на непроницаемое лицо Рурка:
- Ну, ладно-ладно, раз уж я сам начал этот разговор, то слушай.
Они медленно двинулись дальше. Проходя мимо иллюминатора, Рурк увидел мельком свое подразделение – бело-синий луноход с его отрядом полз по реголиту, патрулируя окрестности базы, как приказал командир.
- Сегодня мы внесем корректировку в работу Канона. Мы скормим этому великому устройству кое-какие ложные понятия в специальную теорию относительности Эйнштейна. Если вкратце и попроще, - ученый скептически посмотрел на покрытое шрамами каменное лицо собеседника, - то мы убедим Канон в том, что движение материальных тел со сверхсветовой скоростью более, чем возможно. Таким образом, с нынешним уровнем техники Империи, мы сможем создать космические корабли, которые смогут достичь удаленных концов галактики. А уж Солнечная система станет нам знакома, как чудные старые кварталы Столицы. Черт бы побрал эти новомодные белые зеркальные небоскребы в центре…