- Ты отвлекся. Кстати, даже я понимаю, что вы, яйцеголовые, затеяли опасную игру. Какие гарантии, что вы не уничтожите наш обитаемый мир?
- Пусть моделирование эксперимента обещает нам успех, гарантии предоставить невозможно, - улыбнулся Шредер, - наука требует жертв. После всех экспериментов с Каноном, пространство и так выглядит как решето. А некоторые уголки нашей планеты и вовсе стали необитаемыми. Нашу Империю Христофор, в общем-то, еще миловал, но не рассказывай никому, что сейчас творится в джунглях Индонезии, и куда пропало обитающее там племя дикарей. В лучшем случае, они умерли быстро.
- В общем-то! Мало нам войн, так еще и вы со своими чертовыми экспериментами, - выругался Рурк, - на нас и так полмира зуб точит за то, что заграбастали себе Канон. Альков регулярно подвергается нападениям «неизвестных» наемников. Что-то мне подсказывает, не золото они тут ищут.
- Но мы делимся со всем миром своими открытиями! – возмутился ученый, поправляя сползающие с носа очки в с толстыми линзами. Не смотря на то, что медицинская станция Алькова была оборудована по последнему слову техник и позволяла за секунды исправить зрения, Шредер не спешил расставаться со своими очками, втайне считая их частью своего образа гениального ученого.
- Да и как мы скроем изменения в самом мироздании! - продолжал он горячиться, - Начиная с апреля 2024 года, наши светила медицины исключили само существование онкологических заболеваний из обитаемого мира! За два последующих года удалось стереть еще несколько смертельных болезней. И Канон принял это, утвердил в свое структуре.
- И это стоило нам очередной дырки в пространстве, куда затянуло Архангельск. Я только слышал, беспилотники, посланные на разведку, пропали еще на подлете, а лица членов спасательной экспедиции до сих пор смотрят на входящих в штаб с мемориальной доски.
- Приемлемые потери, - прошептал ученый, - ты только подумай, сколько людей выжило и сколько выживет впоследствии.
- Ну, если Канон взбесится после вашего нового эксперимента, то я вздохну спокойно. Ельфина давно уговаривает уволиться и осесть на Земле. Если вы сегодня полмира уничтожите, просиживание до старости перед телевизором мне точно не светит и у меня будет веская причина славно повоевать.
- Зато, если все пойдет гладко, свозишь ее лет через двадцать на круиз к Бетельгейзе. Еще успеете застать звезду до взрыва. Будете попивать шампанское, глядя в иллюминаторы космического самолета на умирающее светило. Разве не романтично? – пошутил Шредер.
- По правде говоря, ничего красивее лунного пейзажа я не видел. Жаль, Ельфина не понимает.
Очередной анонс прервал их разговор:
- Внимание! До начала эксперимента… десять минут. Оборонительные системы активны. Освещение переходит в ночной режим – коридор окрасился красным светом. Турели… в режиме поиска цели. Наблюдателям… занять позиции. Камера Канона… разблокирована.
- Вот оно, вот оно! – радостно повторил Шредер, потирая руки, - великий день! Ладно, пришли. Заходи.
Герметичные двери смотровой отворились и спутники шагнули внутрь. Перед ними была комната, заставленная рядами удобных на вид кожаных кресел, вдоль стен располагалось несколько небольших мониторов, дублирующих показания систем центральной лаборатории. Мягкий ковер скрадывал звуки шагов. Почти все места были заняты, кроме самых почетных в первом ряду. Шредер махнул рукой на прощание и занял свое кресло перед огромным панорамным стеклом. Несколько ученых и аспирантов тут же наклонились к нему, что-то оживленно расспрашивая.
Рурк подошел ближе и встал рядом с мониторами. Включив один из незадействованных дисплеев, он синхронизировал его с охранной системой Алькова. Камеры наружного наблюдения отобразились на дисплее. Убедившись, что вокруг базы все спокойно, Рурк перевел взгляд на объект эксперимента.